четверг, 9 июня 2011 г.

"Бадарчин, ставший упырём"

Говорят: «Бадарчин пройдёт наслежено». Молодого парня по имени Лувсан нищая и бедная жизнь сделала бадарчином.
Надел ламскую дэли, кинул на плечи небольшую котомку,  из двух длинных прутьев сделал себе посохи. Этими двумя палками он защищался от злых собак. Пустившись в путь, призывал на стойбищах удачу в семейства, воскурял можжевельник, громко и разборчиво читал священные книги, и хозяева не скупились на чай и еду, а когда он отправлялся дальше, давали ему в дорогу пригоршни творога и борцоков. Лувсан-бадарчин за девками не увивался, как другие бадарчины, неправды не говорил, ничего другого плохого не творил, словом, на этой стезе своей он был такой, почитай, один. Однако в иных стойбищах, а точнее там, где проживали богатеи, всю бадарчинскую братию терпеть не могли. Когда те приближались, там спускали с привязи своих свирепых псов. Бывало в той стороне даже так, что и умирали бадарчины от собачьих укусов.
Особенно натерпелся Лувсан-бадарчин от трёх богачей тех кочевий по именам Дондог, Чултэм и Сэрэнэн. Завидев Лувсана, они спускали псов. Лувсан, отбиваясь от них своими посохами, добирался всё же до юрт. Только шагнёт внутрь, как ему кидали сухую шкуру: «Там и сиди!» Что сами ели и пили, от того ни глотка, ни кусочка не давали. Давали лишь от объедков мяса да от обпивков чая, и то скупились.
Лишь вечерняя заря занималась: «У нас чужому человеку ночевать места нет. Смотри, пораньше выходи». Бедный Лувсан хоть и бадарчин, а всё же живой человек. «Пойду я ночью, а нападут на меня собаки или волки. Как тогда? Переночую да пойду» - так он просил, и много же раз было так, что его прогоняли с тех трёх стойбищ. Как-то раз, прогнанный таким образом из Чултэмова стойбища, шёл себе Лувсан глухой ночью. Напали на него трое волков и загрызли до смерти. Пришедшие наутро люди нашли в степи его разодранное тело

Душа человека, умершего в муках, становится духом-упырём с половиной тела, ищущим возмездия от мучивших его людей, он является им вновь и вновь. Вот и наш Лувсан-бадарчин, обернувшись призрачным упырём, отомстил Дондогу, Чултэму и Сэрэнэну.
Богач Чултэм пировал на празднике клеймения жеребят. И вот едет он с родичами, уже изрядно навеселе, и всё мерещится ему, будто сторонкой следует за ним какой-то человек в ламской дэли. Поразился он, и приглядевшись, видит: колышется подол его дэли на ветру, а ног-то не видать. Всмотрелся получше: полутелый человек в ламской дэли вмиг встал за его спиной.
- Эй, Чултэм. Ты меня знаешь. Я Лувсан-бадарчин. За то, что ты обрёк меня на муки, я в отместку утащу тебя в ад, затем и явился. Сейчас вдвоём полетим туда, - только сказал, и конь его и впрямь будто оторвался от земли, летит. До смерти испугался богач Чултэм, понёсся быстрее ветра, свалился в распадок и сломал шею. Там и нашли его назавтра. Вначале люди не догадались о том, что Чултэма-богача погубил этот располовиненный призрак.

Дальше – больше. Через несколько суток богач Дондог торговал на степном скотном рынке. И тут из глубины оврага в сторонке подымается безногий располовиненный человек в ламской дэли. Страшно испугавшись, хотел было вскочить на коня да умчаться с глаз долой, но слышит:
- Эй, Дондог. Я не стану лишать тебя жизни, как Чултэма. Будет так: в бурю ты потеряешь весь свой скот и дочиста разоришься. Станешь бедняком среди бедняков, среди нищих нищим. Не узнал меня? Я ведь тот самый дрянной Лувсан-бадарчин, - сказал он так и исчез.
Однако на следующий день налетела с северо-запада чёрная туча, принесла жуткий ливень, и весь скот, пасшийся на Дондоговых пастбищах, погиб в ветре и дожде. И пытался Дондог упасти свою скотину, да не смог. В ледяной воде околело без счёта коз и овец, а все конские табуны ушли по ветру и попали в руки сайнэров, - так сбылось предречённое половинчатым упырём, и в одночасье Дондог стал нищ. Никто не помог ему вернуть прежнее житьё. Помочь ему, – куда там! «Сам виноват!» - говорили в округе, и многие были втайне довольны таким исходом. Покинув жену и детей, увязавшись за караваном, босой и нагой Дондог добрался до Их-хурэ, где и издох от голода на уличной обочине.
Вот как расправился с третьим своим должником, богатеем Сэрэнэном, половинчатый упырь. Сэрэнэн был их них самым юным, и только-только взял себе супругу. Как-то ночью спал с женою Сэрэнэн, и явился к ним половинчатый упырь: «У вас двоих никогда не будет детей. Все, что родятся, умрут. Я – тот самый дурной Лувсан-бадарчин». После этого случая все трое рождённых было младенцев вскорости умерли.
И с тех пор, как половинчатый упырь взял свою законную дань с этих трёх людей, душа его удовлетворилась, и больше его в тех кочевьях не видали.

3 комментария:

  1. Там в тексте встречается термин "сайнэр". Так в советское время оставляли без перевода полуироничное прозвание разбойников: "сайн эр" - "добрый человек". Это были не просто грабители, угонявшие скот (прежде всего лошадей, конечно, так как с ними проще скрыться) у богачей. Они ещё и раздавали понемногу этот скот нуждающимся. То есть, массовое робингудство, и, конечно, "форма протеста аратского населения против засилья богачей и феодалов". Один из двух главных положительных героев известнейшего исторического романа Лодойдамбы "Прозрачный Тамир" (это такой монгольский "Тихий Дон") - сайнэр Тумэр.
    Поскольку у этой сказки тоже есть антибогатейский запал, последуем советскому примеру и оставим "сайнэр" без перевода.

    ОтветитьУдалить
  2. Здравствуйте

    Не подскажете мне где я могу найти исходный текст

    Спасибо

    ОтветитьУдалить
  3. Добрый день! Печатного источника не знаю, а в сети можно почитать здесь: http://www.olloo.mn/modules.php?name=News&file=print&sid=1136294

    Могу спросить, отчего вы им интересуетесь?

    ОтветитьУдалить