суббота, 2 февраля 2019 г.

Польза чтения «Алмазной сутры» в картинках


Фрагмент очерка К. Коллмар-Пауленц (Бернский университет) «Преподавание Дхармы в картинках: иллюстрированные монгольские книги из коллекции Эрнста (Швейцария)», посвящённый альбому иллюстраций, призванных наглядно продемонстрировать пользу чтения «Сутры ваджрного отсечения праджня-парамиты» (Ваджраччхедика-Праджняпарамита-сутра), широко известной как «Алмазная сутра».

В коллекции Эрнста имеется иллюстрированный комментарий о благах чтения Ваджраччхедика-Праджняпарамиты. Тексты, объясняющие пользу чтения Ваджраччхедики, были в Тибете и Монголии очень популярны. Они присутствуют в раннем монгольском переводе этого апокрифического сборника историй, составленного Жин-цорджи не ранее XVI в. и озаглавленного Gčodba-yin tayilburi [Жодовын тайлбар, «Объяснение «(Ваджрного) отсечения» — С. К.]. Оригинальный перевод с тибетского состоит из 15 историй в соответствующих главах; большинство из хранящихся в библиотеках копий также содержит 15 глав. Недавно одна глава из тибетской версии, — история о мальчике, который написал Ваджраччхедику в небе, — была переведена Куртисом Шеффером. Монгольская версия этой книги переведена Сазыкиным. Помимо версии из 15 глав есть и версия с 21 главой, как и в нашем случае. Эта версия — уникальное монгольское добавление, которое, предположительно, было создано во вт. пол. XIX в. Тибетский перевод этой расширенной версии был выполнен Халха-хамбо-ламой Жамьян-Гарбо (1816–1917). Таким образом, этот текст может служить примером двусторонней культурной трансмиссии между Тибетом и монгольскими областями.

Заглавие рукописи из коллекции Эрнста даётся по-монгольски и по-тибетски: Qutuγ-tu bilig-ün činadu kijaγar-a kürügsen vačir-iyar oγtaluγči-yin ači tusa üjegüllügsen sudur-un jiruγ orosiba [«Иллюстрации сутры, объясняющей пользу святой (сутры) Ваджрного отсечения запредельной мудрости» — С. К.]; тибетское название написано письмом умэ: `Phags pa shes rab kyi pha rol tu phyin pa rdo rje gcod pa zhes bya ba theg pa chen po’i mdo’i phan yon kyi ri mo `zhugs so. Манускрипт состоит из 71 страниц квадратного формата (21.5×17 см). Двуязычно только название, само содержание — на монгольском.

Эта книга разделена на 22 главы, в которых рассказываются блага от чтения Ваджраччхедика-Праджняпарамита-сутры, происходящие в этой же самой жизни, на примерах из ежедневного быта. Иллюстрации нарисованы с любовью и вниманием к деталям этого быта. Например, в главе 19 мальчика, единственного сына богатого сановника, кусает бешеная собака. Хотя отец немедленно отвозит его к врачу, врач ему не помогает. На пути назад, домой, им попадается навстречу старик, по виду, очевидно — бадарчин, который, начитав Ваджраччхедика-Праджняпарамита-сутру и благословив его книгой, исцеляет его — и, соответственно, «хотя другие люди и умерли, этот мальчик не заразился бешенством». На стр. 58 на старике — яндаг, деревянная рама, на которой он переносит свои пожитки. На иллюстрации на стр. 59 тот же яндаг, типичная принадлежность бадарчина, стоит справа от него.



Согласно колофону, текст был написан и проиллюстрирован монахом Цультрим-Содбой из монастыря Ганден. Даты в колофоне не указано. Книга предположительно была написана в к. XIX — н. XX вв.

Насколько мне известно, копии, имеющиеся в библиотеках, не иллюстрированы. Во всяком случае, каталоги об иллюстрациях не упоминают, а в заголовках не имеется указания на жанр jiruγ-tu nom [книга с иллюстрациями — С. К.]. На сегодняшний день копия из собрания Эрнста является уникальной; она не представляет текст самой сутры, но даёт очень краткое изложение содержания под каждой картинкой. Если не знать полной версии, текст часто остаётся непонятен. Несколько строчек, сопровождающих картинку, служат вспомоществованием для памяти рассказчика, который пересказывает историю устно. Эти изображения, которые переносят известные истории в тибето-монгольский социальный контекст, доминируют: именно они, а не написанный рядом с ними текст, передают основной смысл.


Всю статью целиком, а также примечания к приведённому фрагменту, можно прочитать здесь.

понедельник, 28 января 2019 г.

О «христианской» лексике в русских переводах буддийской литературы

Доклад, прочитанный мной на Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону», состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года. В отведённое для выступления время мне уложиться, к сожалению, не удалось, поэтому полный текст его публикую тут. Редколлегия сборника, выходящего по результатам конференции, впрочем, тоже пообещала ввести в него весь текст доклада.




Общим местом в научной и научно-популярной литературе о буддизме является констатация некоей необыкновенной приспособляемости буддизма, благодаря которой он с относительной лёгкостью проникал и врастал в самые разные культуры. Тезис этот с удовольствием повторяют современные западные буддисты, которым в этом видится свидетельство универсальности буддийского учения.

Первым этапом адаптации буддизма к новой культуре является перевод его текстов на местный язык. Между тем, за два века таких переводов на западные (в т. ч. и русский) языки единой терминологии переводов так и не сложилось. В отличие от большинства случаев формирования такой терминологии в азиатских языках, этот процесс не контролировался какой-либо вышестоящей инстанцией (государственной или религиозной), не говоря о том, что до сер. ХХ в. эти переводы выполнялись не буддистами, а христианами и атеистами.
Одной из особенностей переводов буддийских текстов на русский и другие западные язык является использование в них лексики христианского происхождения. Несмотря на то, что использование инорелигиозной по происхождению лексики было при переводе буддийских текстов было в Азии обычным делом (при этом, чем богаче была литературная традиция культуры-реципиента, тем меньше вводилось заимствований и неологизмов), сегодня употребление в буддийских переводах «христианских» слов многими переводчиками-буддистами признаётся если и не однозначно неприемлемым, то по крайней мере проблематичным. Что касается переводов на русский язык, то этому вопросу в последние годы было посвящено несколько специальных публикаций Б. И. Загумённова. В них он рекомендует вовсе отказаться от использования генетически христианской лексики за исключением той, что имеет общелексическое, а не только христианское значение, — да и ту лучше не использовать из-за излишних ассоциаций с христианством, которые, по его мнению, ведут к неточности, а то и явным искажениям в восприятии буддийского учения.

воскресенье, 27 января 2019 г.

Агван-Балдан. Хвала речи Будды, что утверждал пустоту как суть взаимозависимого возникновения

Благодетель, что б ни говорил ты
Ради блага всех живых существ, —
Ясный довод, чтоб признать пустотность
Самой сутью твоего ученья.

Как же полагающие, будто
Спорно, не подтверждено ученье
О зависимом возникновеньи,
Могут вникнуть в то, чему учил ты?

Если смысл зависимости видишь
Ты как пустоту, тогда понятно,
Что ни деятель и ни деянье
Этой паре не противоречат.

среда, 24 октября 2018 г.

«Степные ламы» в Монголии и России в XIX – н. XX вв.


Вчера в Петербурге закончилась очередная конференция «Буддизм Ваджраяны в России: Актуальная история и социокультурная аналитика». Поучаствовал в ней с этим докладом, посвящённым феномену т. н. «степных» или «худонских» лам, распространённому среди монгольских народов Российской и Цинской империй.

*  *  * 

В настоящее время в ходе распространения тибетского буддизма на Западе, а также в России как исследователями, так и самими буддистами-конвертитами последовательно выдвигается тезис о возникновении некоего типологически нового способа организации буддистских сообществ, и даже о формировании так называемого «мирского буддизма». Этот термин возник из противопоставления буддизму «монашескому», и призван выразить мысль о том, что на Западе ведущей, системообразующей социальной группой буддистов являются не монахи, как это было в традиционных буддийских обществах, а буддисты-миряне.

Одновременно с этим утверждается, что современные западные буддисты-миряне обладают важными отличиями от верующих буддистов традиционных обществ, религиозные воззрения и практику которых принято именовать «народным буддизмом». Утверждается, что в западных обществах, для которых буддизм является религией нетрадиционной, буддисты-конвертиты обладают более сильной мотивацией по сравнению с «этническими» верующими, что в результате приводит к более глубоким, по сравнению с последними, познаниям в буддийском учении и медитативных практиках. 

среда, 10 октября 2018 г.

Как крестился лама-посланник Богдо-гэгэна



В 1676 году в Москву отправилось посольство от владетелей центральной Монголии. Послы ехали к царю с письмом от халхаского тушэту-хана Чимэддоржа, в котором он требовал вернуть ему его подданных, часть из которых недавно была взята в плен в результате пограничных конфликтов на русско-монгольской границе, а часть — добровольно откочевала от Чимэддоржа под руку царя. В обмен хан обещал Алексею Михайловичу свободно пропускать его послов в Пекин.. Самого Чимэддоржа представлял Карма-Билэгт, а его младших братьев, Богдо-гэгэна Занабазара и Шидишири Батура-хунтайджи — Манжит-лама и Гурюк.

         Тушэту-хан Чимэддорж                 Богдо-гэгэн I Занабазар                       Алексей Михайлович                         Патриарх Иоаким

Послы из далёкой Халхи оказались в Москве к празднику Крещения. Дьяки Посольского приказа так записали о впечатлениях монгольских послов, присутствовавших на празднике 6 января 1676 года:
Мунгальские посланцы, приехав прежде действа и увидев царского величества ратных людей, пехотные солдатские полки и стрелецкие приказы, в строю бывшие, и пушки, дивились и спрашивали: все ли те пехотного строю люди на Москве живут, или к такому преславному действу собирают из городов государства Московского? 

среда, 3 октября 2018 г.

Данзанравжа. Песня об отказе от курения

Танка из собрания музея Данзанравжи в Сайншанде
Владыка и отец мой Махакала,
Все чаянья вершащая Ремати!
В почётные свидетели зову вас,
Вы песне сей внимательно внемлите!

От табака — придумки духа злого,
Что оскверняет всё, чего коснётся,
Отравы чёрной и беды зловредной
освободить прошу себя и прочих.

Вонючий кто табак в сей жизни курит,
Возникнувший из крови демоницы,
Вдыхая дым зловонный и порочный,
В бардо с пути счастливого собьётся.

Коль даже бодхисаттвы всего мира
Молиться б за тебя усердно стали,
Но не осуществятся их молитвы,
Покуда свой табак курить не бросишь.

Тем паче я, слывущий йогачарьей,
Коль не сумею с табаком расстаться,
То пусть отныне и вовек не встречусь
С чистосердечными учениками!

Пусть даже всем словам своим любезным
Не до конца сумею быть я верен, 
Но побороть смогу табак коварный, —
То да пребуду с ними неразлучно!

Пусть тот, кто с дивной помощью Ремати
Сумел куренье табака отринуть,
На протяженьи сотен тысяч жизней
Кристально чистой жизнью насладится!


среда, 27 июня 2018 г.

Чин-Чин-Чингисхан!


Года полтора назад по рунету широко разошлось видео, на котором монголы перепевают старый европейский хит — песню «Чингисхан». Эта песня остаётся популярной и узнаваемой с 1979 года, когда она впервые прозвучала на очередном Евровидении. Исполнившая её одноимённая группа из ФРГ была создана специально для этого конкурса, и благодаря этой своей песне обрела внезапную известность. В тексте песни рассказывается о диких пьяных монголах, которые во главе со своим вождём сеют страх и ужас — можно было бы посетовать на столь стереотипный образ «восточных кочевников», если бы в репертуаре группы не было и других песен, посвящённых национальным стереотипам, вроде другой известной их песне «Казачок».

суббота, 12 мая 2018 г.

Религиозная лирика в поэзии Д. Равжи

Статья Н. П. Биткеевой о поэзии Данзанравжи, опубликованная в буддийском журнале «Мандала», который в 1990-х годах издавался при Калмыцком государственном университете (Биткеева Н. П. Религиозная лирика в поэзии Д. Равжи // Мандала. 1995/1996, № 6/7. С. 39-40.)

Характерным для последних лет является живой интерес читателей к запретной ранее религиозной художественной литературе, что связано с социальными и политическими проблемами общества, местом и ролью в них каждого человека.

В этой связи несомненный интерес представляет монгольская литература XIX века, в частности, творчество Д. Равджи, которое обладает подлинно яркой индивидуальностью, религиозно-культурной и социальной направленностью тематики.

среда, 28 марта 2018 г.

О двунадесяти месяцах и о знамении их

В русском «Хронографе» конца XVII века (хронографы — это жанр средневековой русской историографической литературы) содержится выписка «О законе идолопоклонническом Китайского царствия и о двунадесяти месяцех и о знамении их».

В начале XVII века Русское царство установило дипломатические отношения с западно-монгольскими (хотогойтскими) алтан-ханами, а во время составления этого хронографа активно взаимодействовало с калмыками, джунгарами и монголами почти на всём протяжении своей южной сибирской границы. В середине века Алтан-хан Лувсан даже предлагал царю Алексею ввести в Монголию русские войска, чтобы объединить страну под его правлением и затем разгромить маньчжуров.

Разумеется, образованным жителям расширившегося на восток царства было любопытно узнать об обычаях своих новых соседей. Книжник, записывавший сведения о календарных обрядах монголов, однозначно квалифицирует их как идолопоклоннические, и даже воспроизводит нечто вроде «кровавого навета» на буддийское духовенство, которое якобы совершает человеческие жертвоприношения на праздник Белого месяца, Цаган сар.


1. Март месяц


Первое знамя небесное значит Тангутьскам, Китайским Богдоиским, Мунгальским, Кальмыцким писмены, языками, именуется Барс [бар — тигр. С.К.], а под тем Барсом имянуемый Чаган Сара бурхан, сиречь март месяц. И в тех во всех землях с того перваго числа рождения марта месяца те идолопоклонницы чинят празднество велие, понежь тот месяц славнейший всех месяцей и миротворный и с того числа в том месяце хлеб и всякой овощь сеют.

четверг, 25 января 2018 г.

Калмацкие броды на Урале


Калмацкий брод. Так назывались в старину в зауральской части нынешней Пермской губернии прибрежные урочища, где калмыки, жившие в XVII столетии в верховьях Оби и Иртыша, воюя с башкирцами и иногда преследуя их в пределе русской населённости, имели обыкновение переезжать вброд через реки, причём разоряли и русские селения. Калмыков прежде русские называли калмаками (по примеру татар) или колмаками. Калмацких бродов, вероятно, было много, но из них мне известно только четыре: