пятница, 14 января 2011 г.

Плоды содеянного

Догшин-Нойон-хутухта VII,
умерший в 1931 году
Вот я сижу и думаю: в Монголии до революции было свыше сотни различных хубилганов-перерожденцев. Кто-то пал жертвой чойбалсановских репрессий, кто-то умер своей смертью и его последующего перерождения не отыскали в силу новых религиозно-политических реалий, кого-то нашли за пределами Монголии, подобно нынешнему Богдо. Где же они были всю вторую половину ХХ века, и где они все теперь?
Когда буддизм только-только начал укрепляться в Халхе, то Далай-лама V, запустивший массовый процесс опознания тибетских перерожденцев в сыновьях монгольских князей-буддистов, не скрывал своих чисто политических намерений, без тени смущения признавая свои намерения: если часть наследной монгольской знати постепенно превратится в верхушку буддийского духовенства, то её политическое влияние со временем преобразуется в религиозное. Так и вышло, и в конце концов потребность находить перерождения в среде монгольской знати отпала.

Надо полагать, что князья вполне положительно относились к присвоению своим сыновьям такого статуса: ведь с наличием именитого буддийского иерарха неизбежно росла и влиятельность семьи в глазах верующих-буддистов. И вот теперь, а точнее двадцать лет назад, вновь настала необходимость возвратить монголов в лоно буддийской веры. Но ситуация, очевидно, иная: не всякий монгол, если только он не ревностный буддист, с энтузиазмом воспримет сообщение о том, что его сын - хубилган. Номинального почёта семье это, может, и добавит, но вот земных благ - нет. Не то общество. И буддийское духовенство оказывается в щепетильном положении: вроде и бы следует опознать старинных хубилганов, но слишком велика возможность конфуза.

Ну вот хотя бы как оценить такой факт: в 1919 году, ещё при Богдо, хубилганы Тилопы и Наропы опознали в одном мальчике-арате очередного хубилгана Миларепы, Цэрэндондова. И над бы послать его учиться, да поздно: наступила Народная власть. Тэло-тулку Жамсранжав бежал из страны, но сам парень избежал репрессий 30-х годов и пошёл в армию. После дембеля устроился  в сеть государственных торговых агентов и вплоть до 90-х годов неустанно трудился на поприще госзакупок молока, масла и шкур у аратов. Несколько раз избирался лучшим тружеником аймака, получил орден за свои труды. Из "буддийского" - встречался раз с Бакулой Ринпоче. Миларепа ли он после всего этого? Я склонен сказать: да, ибо все лучшие качества, прославившие в своё время тибетца - трудолюбие, упорство, целеустремлённость - были продемонстрированы им отлично. Чего же боле? Между тем, его следующее перерождение так и не нашли, зато бежавший из страны Тэло-тулку нынче в своём новом обличье руководит буддистами Калмыкии.

Цэрэндондов - это счастливое исключение. Но даже если так, если буддийское духовенство в 1930-е было побито свинцовым дождём, значит, тогда у них созрели все причины к тому, чтобы быть убитыми. Значит, когда-то они и сами убивали, и вот настал час расплаты. Если народ оказался без духовного водительства Будды, значит, он сам в прошлом создал соответствующие причины. Но если созидаются причины к обратному, результат не может не проявиться.

Рассказывают так. В ходе Большой чистки один хубилган понял, что подошло время его смерти. Как водится, он оставил "завещание", в символической, стихотворной форме обрисовав место своего будущего рождения. После его смерти его пытались искать в указанном месте, но не нашли - дело в том, что указанный им некий маршрут кочёвки в течение короткого времени поменялся, и искали уже не в старом, а в новом месте. Долго не могли понять, в чём дело, а когда наконец выяснили, в Монголии уже началась "перестройка". Отыскали человека, по году и месту рождения подходящего кандидата в хубилганы. Но он только плечами пожал: в ходе кооперативного движения он обзавёлся собственным дельцем, торговал какими-то кожаными куртками или вроде того. С дуба вы, дескать, что ли рухнули - знать не знаю ничего подобного, не хочу быть этим вашим как-его-там. Пришлось ламам убраться восвояси.

И вот едет он на своём "уазике" по степной дороге. Дорога прямая, ни встречных ни поперечных, никого, словом, ну и потихоньку закимарил за рулём. И вышло так, что въехал он бочиной аккурат в угол какого-то ветхого придорожного субургана, вылетел из машины, ударился об него головой и, не просыпаясь, отрубился.

Очнулся, осмотрелся. "Уазику" кирдык, вокруг по-прежнему ни души. Вдруг видит - из полуразрушенного субургана вывалились какие-то листочки, на них - какие-то закорючки. Присел, присмотрелся, и постепенно эти закорючки стали складываться для него в слова на тибетском языке. Так его и нашли - сидящим, читающим текст на языке, которого он прежде никогда не слышал. Нужно ли говорить, что после этого уже он сам нашёл лам, а не они его.

Иногда о новообращённом буддисте говорят: он, мол, ударился в буддизм. Но и сам буддизм тоже может вдарить, да так, что мало не покажется. "Невозможно встретиться с плодами несодеянного. Невозможно не встретиться с плодами содеянного".

Комментариев нет:

Отправить комментарий