Подношение мандалы

Эквиритмический перевод ритуального текста подношения мандалы.

«Подношение лампады» Атиши

Эквиритмический перевод ритуального текста подношения лампады авторства Атиши.

Подношение Махакале Бернагчену

Очередное видео, посвящённое эквиритмическим переводам тибетских ритуальных текстов. В этот раз — текст подношения Махакале Бернагчену, написанный Кармапой VIII. Не мог не сделать при этом небольшой экскурс в историю практики Бернаг-Махакалы в Монголии.

Восхваление Манджушри «Ганглома» в русском переводе

Так получилось, что я уже достаточно давно занимаюсь переводами тибетских ритуальных текстов на русский язык. Некоторые из моих переводов воспроизводят не только смысл текста, но и некоторые его формальные особенности, в частности — стихотворный метр.

За каждым из этих текстов стоит история — не только история его создания, но и история его чтения, употребления в практике. В некоторых случаях она насчитывает более тысячи лет. Для того, чтобы сделать качественный перевод, переводчику не в каждом случае обязательно знать все эти обстоятельства. Однако если ставить перед собой задачу, чтобы перевод мог служить той же цели, что и та, ради которой писался исходный текст, то в этом случае знание о традиции использования текста может очень помочь в процессе перевода.

В этом видео я попробовал рассказать об одном таком тексте, заодно осветив некоторые моменты его истории. Думаю, что найдутся те, которым узнать об этом будет так же интересно, как было и мне в процессе работы над его переводом.

Богдо-гэгэн IV. Гуру-йога Дзанабадзара

Этот текст, называемый «Гуру-йога опоры на Владыку Дзанабадзара» (rje btsun dz+nyA na badzra la brten pa'i bla ma'i rnal 'byor), составил по просьбе знаменитого седьмого настоятеля Эрдэни-Дзу, номчи-цоджи Дагвадаржи, четвёртый Богдо-гэгэн. Судя по всему, в конце XVIII века, то есть спустя 60 лет после кончины Дзанабадзара, ещё не было составлено такого текста гуру-йоги, где бы его образ использовался в качестве центральной фигуры практики. Как известно, Дагвадаржа занимался в Эрдэни-Дзу не только активным строительством, но и приведением в порядок литургической практики монастыря, в связи с чем неоднократно испрашивал соответствующие консультации у высоких лам Тибета и Монголии. Эрдэни-Дзу был для первого Богдо родовым монастырём, в связи с чем связанная с ним гуру-йога приобретала для местного духовенства особое значение. Судя по всему, текст можно датировать рубежом XVIII-XIX вв., но не позже 1803 года, когда номчи-цорджи скончался.

Польза чтения «Алмазной сутры» в картинках

Фрагмент очерка К. Коллмар-Пауленц (Бернский университет) «Преподавание Дхармы в картинках: иллюстрированные монгольские книги из коллекции Эрнста (Швейцария)», посвящённый альбому иллюстраций, призванных наглядно продемонстрировать пользу чтения «Сутры ваджрного отсечения праджня-парамиты» (Ваджраччхедика-Праджняпарамита-сутра), широко известной как «Алмазная сутра».

В коллекции Эрнста имеется иллюстрированный комментарий о благах чтения Ваджраччхедика-Праджняпарамиты. Тексты, объясняющие пользу чтения Ваджраччхедики, были в Тибете и Монголии очень популярны. Они присутствуют в раннем монгольском переводе этого апокрифического сборника историй, составленного Жин-цорджи не ранее XVI в. и озаглавленного Gčodba-yin tayilburi [Жодовын тайлбар, «Объяснение «(Ваджрного) отсечения» — С. К.]. Оригинальный перевод с тибетского состоит из 15 историй в соответствующих главах; большинство из хранящихся в библиотеках копий также содержит 15 глав. Недавно одна глава из тибетской версии, — история о мальчике, который написал Ваджраччхедику в небе, — была переведена Куртисом Шеффером. Монгольская версия этой книги переведена Сазыкиным. Помимо версии из 15 глав есть и версия с 21 главой, как и в нашем случае. Эта версия — уникальное монгольское добавление, которое, предположительно, было создано во вт. пол. XIX в. Тибетский перевод этой расширенной версии был выполнен Халха-хамбо-ламой Жамьян-Гарбо (1816–1917). Таким образом, этот текст может служить примером двусторонней культурной трансмиссии между Тибетом и монгольскими областями.

Заглавие рукописи из коллекции Эрнста даётся по-монгольски и по-тибетски: Qutuγ-tu bilig-ün činadu kijaγar-a kürügsen vačir-iyar oγtaluγči-yin ači tusa üjegüllügsen sudur-un jiruγ orosiba [«Иллюстрации сутры, объясняющей пользу святой (сутры) Ваджрного отсечения запредельной мудрости» — С. К.]; тибетское название написано письмом умэ: `Phags pa shes rab kyi pha rol tu phyin pa rdo rje gcod pa zhes bya ba theg pa chen po’i mdo’i phan yon kyi ri mo `zhugs so. Манускрипт состоит из 71 страниц квадратного формата (21.5×17 см). Двуязычно только название, само содержание — на монгольском.

Эта книга разделена на 22 главы, в которых рассказываются блага от чтения Ваджраччхедика-Праджняпарамита-сутры, происходящие в этой же самой жизни, на примерах из ежедневного быта. Иллюстрации нарисованы с любовью и вниманием к деталям этого быта. Например, в главе 19 мальчика, единственного сына богатого сановника, кусает бешеная собака. Хотя отец немедленно отвозит его к врачу, врач ему не помогает. На пути назад, домой, им попадается навстречу старик, по виду, очевидно — бадарчин, который, начитав Ваджраччхедика-Праджняпарамита-сутру и благословив его книгой, исцеляет его — и, соответственно, «хотя другие люди и умерли, этот мальчик не заразился бешенством». На стр. 58 на старике — яндаг, деревянная рама, на которой он переносит свои пожитки. На иллюстрации на стр. 59 тот же яндаг, типичная принадлежность бадарчина, стоит справа от него.

Согласно колофону, текст был написан и проиллюстрирован монахом Цультрим-Содбой из монастыря Ганден. Даты в колофоне не указано. Книга предположительно была написана в к. XIX — н. XX вв.

Насколько мне известно, копии, имеющиеся в библиотеках, не иллюстрированы. Во всяком случае, каталоги об иллюстрациях не упоминают, а в заголовках не имеется указания на жанр jiruγ-tu nom [книга с иллюстрациями — С. К.]. На сегодняшний день копия из собрания Эрнста является уникальной; она не представляет текст самой сутры, но даёт очень краткое изложение содержания под каждой картинкой. Если не знать полной версии, текст часто остаётся непонятен. Несколько строчек, сопровождающих картинку, служат вспомоществованием для памяти рассказчика, который пересказывает историю устно. Эти изображения, которые переносят известные истории в тибето-монгольский социальный контекст, доминируют: именно они, а не написанный рядом с ними текст, передают основной смысл.

Всю статью целиком, а также примечания к приведённому фрагменту, можно прочитать здесь.

Агван-Балдан. Хвала речи Будды, что утверждал пустоту как суть взаимозависимого возникновения

Благодетель, что б ни говорил ты
Ради блага всех живых существ, —
Ясный довод, чтоб признать пустотность
Самой сутью твоего ученья.

Как же полагающие, будто
Спорно, не подтверждено ученье
О зависимом возникновеньи,
Могут вникнуть в то, чему учил ты?

Если смысл зависимости видишь
Ты как пустоту, тогда понятно,
Что ни деятель и ни деянье
Этой паре не противоречат.

Детские воспоминания полковника Дандара

Дандар-Батор и Чойбалсан

Кто в Монголии не слышал о полковнике Дандаре? В 25 лет этот «монгольский Ворошилов» командовал полком, отважно бившим японцев на Халхин-Голе, лично возглавлял лихие кавалерийские атаки на позиции врага, за что заслужил в солдатской среде прозвище «богатырь на пегом скакуне», а после гибели в бою своего комдива принял командование целой дивизией. После победоносного окончания боёв народный хурал присвоил ему титул и звезду героя Монгольской народной республики, и сам Чойбалсан одобрил присовокупление к этому титулу особой, персональной приставки — «великолепный», — как это было заведено в старые, «феодальные» времена. Но был в биографии полковника Дандара и ещё один эпизод, сближающий его с суровым маршалом.

Дело в том, что в детстве Дандар, как и Чойбалсан, в детстве был отдан в ламы, и несколько лет проучился в монастыре-хурэ Дайчин-вана. Только учёба у будущего героя не шла — сколько не зазубривал тексты, выученное не закреплялось в памяти. Так что скоро стало ясно, что ламы из Дандара не выйдет, и он покинул монастырь. 

Но совсем даром учёба не прошла. По какой-то причине ему накрепко запомнилась лишь одна-единственная коротенькая молитва, обращённая к Охин-Тэнгри (Палден Лхамо), кратко называемая по-тибетски «Додкам дагмо» — «Владычица мира желаний» (полностью — ʼDod-khams-bdag-mo Ma-gcig Dpal-lhaʼi gser skyems bźugs). На склоне лет Дандар-гуай рассказывал: «Силою одной лишь этой своей начитки я порубил и одолел множество врагов, и достиг геройского звания. Ведь её я читал на протяжении всей своей жизни». Надо сказать, что Лодонгийн Дандар успешно показал себя не только в халхингольской битве. Потом он сражался с Квантунской армией в ходе Маньчжурской операции, с китайцами-гаминами и казахами у Байтак-Богдо — и всюду его миновали и вражеская пуля, и вражеская сабля.

Охин-Тэнгри была чтима как особая покровительница воинов и воинского ремесла не только в Монголии. Например, её изображение было на знамени 3-го Донского казачьего полка, состоявшего из калмыков.

Махакала — покровитель конокрадов

Гомбо Шалши

Одно время главной святыней сайнэров Северной Халхи был бурхан Гомбо Шалши [тиб. mgon po zhal bzhi — Четырехликий (чатурмукха) Макахала — С. К.]. Например, силу покровительства Гомбо Шалши не раз являл миру сайнэр Дорлиг из старого Далай-Чойнхор-ванского хошуна. В детстве он поступил в ламы и учился в монастыре, однако когда он достиг зрелости, учитель заявил ему: «В будущем проку для веры от тебя будет немного. Так что возвращайся в мир», и пристроил своего ученика в одну зажиточную семью. Однако Дорлиг, не горя желанием быть батраком при богатом семействе, завёл дружбу с сайнэрами и сам стал хорошим конокрадом. В это время его учитель, с целью дать ему личное божество-покровителя, преподал ему сущностную мантру Шалши-бурхана вместе с лунгом и вангом [т. е. устным введением и посвящением — С. К.], и он начал постоянно читать её, со временем начитав нужное число мантр. В то время халхаские сайнэры часто воровали скот из приграничных земель Танну-Урянхая. Как-то раз Дорлиг увёл оттуда «Пятишаманский» табун, который принадлежал пяти богатым тувинским братьям-шаманам. Проскакав всю ночь, он привёл табун в падь одной густо покрытой лесом горы и спрятал его там, выспался и отдохнул там, а затем хотел было вернуться в Туву вместе с двумя бывшими с ним товарищами, однако те сперва не захотели. Тогда Дорлиг сказал им: «Мы угнали табун у самых больших тувинских шаманов. То, что они будут насылать на нас проклятие, — это точно. Если мы притащим на себе эту порчу в свой родной хошун, она распространится там. Насылать её они будут этим вечером. В этот момент мы должны быть рядом. Так что поехали обратно в шаманский оток, нарядившись странниками издалека», — и так убедил их.

Почему, когда чихают, говорят «помилуй Будда!»

Как-то в старину один лама отправился лечить больного простудой ребёнка. Немного не доходя до нужного стойбища, он повстречался с бледнолицым человеком в белых одеждах.
— Куда идёшь? — спросил он у ламы.
— Иду посмотреть больного ребёнка.
— Я иду забрать его. Лишь только чихнёт, так тут же и возьму, — проговорил незнакомец и, растворившись во мраке, исчез.

Поразился и смутился лама, но, начитывая вслух мантры, пошёл дальше. Когда он прибыл на стойбище, мальчик спокойно спал. Лама пощупал пульс, повязал ему примочку. Проснулся мальчик, лама глядь — а попавшийся на дороге человек сидит рядом с ним. Остальные же все, похоже, ничего не замечали. Малыш чихнул, и он потянул к нему свою руку, вот-вот достанет — но тут лама произнёс: «Помилуй Будда!» И тот не смог коснуться мальчика. Всякий раз, когда он снова чихал, лама говорил: «Помилуй Будда!», и тем вынудил гонца Эрлика удалиться. Вот почему, когда чихают, говорят: «Помилуй Будда!»

А. Батцэнгэл. Бадарчин, который читал мигдзему

Недавно, 20-го числа этого месяца, отмечался великий праздник буддизма школы гелуг, или «жёлтой веры» - «Лампады двадцать пятого [числа десятого лунного месяца – С.К.]» (зулын хорин таван). «Лампадами двадцать пятого» отмечается момент, когда основатель жёлтой веры, святой владыка Цзонхава, явил миру уход в нирвану, окончив земную жизнь, а узнавший об этом тибетский народ повсеместно, и в домах и на улице, засветил тысячи лампадок, так что тёмный вечер превратился в сверкающую зарю. Впоследствии годовщину этого события стали отмечать под именем «лампад двадцать пятого», сделав её великим религиозным празднеством. Расскажем здесь одну историю, связанную с днём «лампад двадцать пятого» и посвящённую восхвалению владыки Цзонхавы, называемом мигдзема. Хорошо вникнув в смысл и значение мигдземы, читая её должным образом, заставляешь излиться ливень созерцания, прибавляешь умственную мощь, ограждаешься от внезапных опасностей, не попадёшь под влияние нелюди, то есть невидимых глазу существ, — из более чем ста благотворных эффектов этой молитвы ныне, как сообщают учёные, остались в памяти и традиции лишь свыше двадцати. Например, великий тибетский учёный, первое перерождение Далай-ламы святой Гендундуб в своём толковании «Ста божеств Тушиты» поясняет, что начитыванием мигдземы можно избавиться даже от вреда, наносимого самым могущественным из всей нечисти «Царём бесов».

Санжиг монлам

Хоть сочинения этот монлам (молебен) и не монгольского, но в Монголии он распространён широко. В общем-то, это один из самых употребительных молебнов в школе гелуг. Представленный ниже перевод сделан с тибетского; при этом стихотворный размер и количество строк полностью соответствуют исходным. С наступающим Белым Месяцем!

Хурал в Бэтувлине

Силой благопожеланий я

Всех Победоносных ясно зрю.

Простираюсфь перед ними ниц,

Поклоняюсь Победителям!

Да воссяду средь бессчётных будд

С их сынами и посредством всех

Сих Победоносных обрету

Все благие совершенства их!

Я из океана совершенств,

Моря речи чудодейственной

Воссылаю песнь величью будд,

Что в блаженство вечное ушли.

Лучшие гирлянды и цветы,

Музыку и воскурения,

Благовония и свет лампад —

Буддам это всё преподношу.

Лучшую одежду и духи,

Горы благовонных порошков,

Равных высотой Царице гор, —

Всё возвышенное подношу.

Всякий несравненный дар для тех,

Кто ушёл в блаженство, подношу.

Силой благопожелания

Поклоняюсь, почитаю будд!»

Страстью, гневом и неведеньем

Я грехи бессчётные свершил

Своим телом, речью и умом.

Все и каждый ныне признаю.

Совершенству будд и бодхисатв,

И архатов, двух родов шравак,

Всех существ врождённому добру

Вдохновлённый, я сорадуюсь.

Хвала Даяндээрху

Деревянное изваяние Даяндээрха

 Даяндээрх - старинное шаманское божество Прихубсугулья. Буддисты квалифициовали его как савдага - "хозяина местности", написали собственные обряды преподнесения даров и новые магталы. Вот отрывок из одного такого обряда.


Хум! Великому стражу Речи всех Победоносных,
Вершащему деяния распространения Учения Будды,
Наимогущественнейшему взрастителю жизни и славы,
Великому убаши, богатырю Даяндээрху поклоняюсь!
На разноцветном лотосе, солнечном троне,
Сидя на чудодейственном скакуне
В деснице держит победный стяг, в левой руке кувшин -
Из всех существ высшему Даяндээрху сотоварищи поклонимся!
Меня и всех существ, населяющих эту страну,
Великомудрым способом, подобно отцу, опекай!
С великим состраданием, подобно матери, заботься!
Великому богу Даяндээрху поклоняюсь!
В этой стороне обитающих меня и всех существ
Милосердной матери, любезностью и милостью нас опекающей,
Состраданием защищающей, Богине-Великой матери поклоняюсь!