Агван-Хайдав. Избранные сочинения

Держу в руках плод своей многолетней работы. Это — сборник сочинений выдающегося монгольского буддийского наставника, писателя и философа XIX века Агван-Хайдава. Он состоит из 14 произведений различных жанров и разного объёма, переведённых с тибетского на русский язык.

В своё время целый ряд сочинений хамбо-ламы Агван-Хайдава, затрагивающих текущее положение и проблемы буддизма в Монголии, вызвал среди местного монашества острую полемику, а также стал известен за рубежом — в Бурятии и Тибете. В некоторых из его работ удивительно ясно отражены предпосылки катастрофы, которую тибетский буддизм пережил в ХХ веке. Несмотря на это, за пределами Тибета и Монголии его работы оставались практически неизвестными вплоть до сего дня.

Эта книга — не только единственный сборник переводов работ Хайдава на какой-либо из западных языков. Похоже, что до этого момента ни в России, ни на Западе не издавалось ни одного сборника сочинений какого-либо монгольского ламы.

Й. Эльверског. Тибетоцентризм, обращение в религию и изучение монгольского буддизма

Совещание в шатре Алтан-хана. Китайский рисунок XVI в.

Проф. Йохан Эльверског (Южный Методистский университет, США). По изд.: Elverskog J. Tibetocentrism, Religious Conversion and the Study of Mongolian Buddhism // The Mongolia-Tibet Interface: opening new research terrains in Inner Asia: Proceedings of the Tenth Seminar of the International Association for Tibetan Studies, Oxford, 2003. — Leiden, Boston: Brill, 2007. — P. 59-80


В 1578 г. Алтан-хан отправился на Кукунор на встречу с настоятелем монастыря Таклунг. Хотя до этого они не виделись, представители таклунга, — подсекты кагью, — посещали двор Алтан-хана двумя годами ранее. Встреча эта, предположительно, прошла хорошо. Согласно биографу настоятеля, Алтан-хан был доволен учениями, данными представителем таклунга Джепоном Кунга Палзангпо, и одарил его «непостижимыми» подношениями золота, серебра, шелка и других вещей. На этой же встрече в 1576 г., на которую настоятель Гьюпа Кунга Ташиджаб не смог отправиться из-за болезни, были заблаговременно оговорены детали будущей встречи с настоятелем. (1) Так, в ранние зимние месяцы 1578 г. настоятель Таклунга выехал из Центрального Тибета, чтобы встретиться с Алтан-ханом. В четвёртом месяцы он прибыл в верховья Янцзы. Здесь он встретился с посланцами Алтан-хана, сопроводившими его до ханской ставки на южном берегу Кукунора. Хан сразу дал ему аудиенцию, на которой настоятель не только наставлял в Дхарме, но и явил чудеса. Алтан-хан был очень доволен и подарил ламе великое множество даров. Вскоре после этого они расстались, так как в следующем месяце Алтан-хан должен был встречаться с Сонамом Гьяцо, вскоре наречённым Далай-ламой.

Знаменитая встреча Алтан-хана с гелугпинским иерархом не прервала, однако же, его взаимоотношений с настоятелем Таклунга. В следующем, 1579 г., хан и настоятель встретились вновь, и на этот раз Алтан-хан даровал ему серебряную печать вместе с официальными документами, головные уборы и одежду, а также большое количество серебра. Также, что более важно, хан удостоил его титула «Татхагата», — того же самого, что император Юнлэ даровал шестому Чёрношапочному Кармапе. (2)

Далее, согласно истории Алтан-хана и его потомков, написанной в 1607 г. — «Драгоценный осадок» (Эрдэни тунумал, JTS), это опять-таки не явилось концом взаимоотношений настоятеля Таклунга с монголами. Как она гласит,

В год тигра (1590 г.), хан, супруга и другие были лично приглашены чудотворным чойдже-ламой Таклунга в монастырь Чабчиял. По милосердию своему они велико и обильно являли парамиту даяния. Так, они услышали различные учения, основанные на понимании сутр и тантр.

После, в первый месяц года белого кролика (1591 г.) на Бычьей реке, высший чойдже Таклунга собрал жёлтошапочную и красношапочную сангхи. В отношении их была обширно явлена бесконечная парамита даяния. Так они все сотворили великие и необъятные заслуги и молитвы (JTS: 197-198).

Дабы поместить это в контекст, нам нужно осознавать, что этот фрагмент является описанием событий, последовавших за смертью третьего Далай-ламы, скончавшегося в пути по монгольской территории. В ответ на это катастрофическое событие внук Алтан-хана Намудай-Сэцэн-хан, правивший в то время тумэтами, сопроводил прах Далай-ламы в монастырь Кумбум в Амдо. (4) После кончины Сонама Гьяцо, согласно важному монгольскому источнику, монголы вновь обратились к настоятелю Таклунга для выполнения важных и религиозно-политически весомых церемоний Нового года. (5) Что, вероятно, является здесь наиболее замечательным, — настоятель проводил эти службы в кругу того, что может быть сочтено экуменическим собранием, или даже ранним проявлением движения риме.