Элементы языковой игры в дидактических произведениях Агван-Хайдава

Видео доклада «Элементы языковой игры в дидактических произведениях Агван-Хайдава» на конфенренции «К русскоязычному буддийскому канону. Перевод текста как диалог культур» (13–14 ноября 2024 г.).

Тибето-монгольская буддийская дидактическая литература, облекающая буддийские смыслы в легкодоступную, убедительную эстетическую форму, по ряду причин остаётся малознакомой для современных российских буддистов, не последней из которых является недостаточное владение  навыками художественного перевода её переводчиками. В некоторых случаях художественные решения авторов этой литературы включают элементы языковой игры, корректное восприятие которой напрямую влияет на понимание общего посыла текста. Это обстоятельство ставит перед переводчиком, желающим воспроизвести в своём переводе художественную эффективность оригинала, задачу по подбору вариантов её эквивалентной реконструкции на материале иного языка. В докладе рассматриваются некоторые образцы языковой игры из известнейших дидактических работ монгольского гэбши Агван-Хайдава, критически важные для понимания их замысла, а также варианты её воспроизведения в переводах на русский язык.

Агван-Хайдав. Избранные сочинения

Держу в руках плод своей многолетней работы. Это — сборник сочинений выдающегося монгольского буддийского наставника, писателя и философа XIX века Агван-Хайдава. Он состоит из 14 произведений различных жанров и разного объёма, переведённых с тибетского на русский язык.

В своё время целый ряд сочинений хамбо-ламы Агван-Хайдава, затрагивающих текущее положение и проблемы буддизма в Монголии, вызвал среди местного монашества острую полемику, а также стал известен за рубежом — в Бурятии и Тибете. В некоторых из его работ удивительно ясно отражены предпосылки катастрофы, которую тибетский буддизм пережил в ХХ веке. Несмотря на это, за пределами Тибета и Монголии его работы оставались практически неизвестными вплоть до сего дня.

Эта книга — не только единственный сборник переводов работ Хайдава на какой-либо из западных языков. Похоже, что до этого момента ни в России, ни на Западе не издавалось ни одного сборника сочинений какого-либо монгольского ламы.

Агван-Хайдав и Равджа

Как-то раз гобийский Догшин-Нойон-хутухта Данзанравджа приехал в Их-Хурэ. Вообще-то хутухте Данзанравдже было запрещено въезжать в Их-Хурэ, однако по праву признания пятого халхаского Богдо своим учителем Равджа-хутухта прибыл, дабы встретиться с ним и поклониться ему. И вот, зайдя в дуган для хуралов в Их-хурэ, он потребовал от ламы Агван-Хайдава водки. Агван-Хайдав, нёсший большой чан с водой, сказал: «Её в водку преврати!», и Равджа, дунув на эту воду, превратил её в водку и преподнёс хамбо Агван-Хайдаву и множеству хувараков. Вечером же, напившись, Равджа-хутухта явился в юрту к хамбо Агван-Хайдаву на ночёвку. Ночью он сказал: «Мёрзну, дай чем-нибудь укрыться», и Агван-Хайдав дал ему одну из своих дэли. Укрывшись ею, он проспал всю ночь, а потом, говорят, прихватил её с собой. Равджа-хутухта — это хубилган Дэмчиг-бурхана, а хамбо Агван-Хайдав — созерцатель Майдар-бурхана. Вот почему Равджа-хутухта почитал хамбинскую дэли, словно та была ничем иным, как одеянием Майдар-бурхана, а Агван-Хайдав-хамбо почитал ту водку словно аршан, полученный от Дэмчиг-бурхана. Потом Равджа-хутухта, вернувшись к себе, порезал дэли хамбо Хайдава на мелкие лоскуты и раздал народу со словами: «Коли будешь беречь, то будет хорошо».

Агван-Хайдав. Подношение духу горы Дархан

Вершина горы Дархан-Хайрхан

Это руководство к совершению подношений духу-хозяину горы Дархан и его свите составил знаменитый ургинский хамбо Агван-Хайдав, в собрании сочинений (сумбуме) которого имеются и другие тексты, посвящённые ритуалам, связанным с монгольскими местными божествами. Что касается данного текста, то сказать с полной уверенностью о том, о какой именно горе с названием Дархан («Заповедная») идёт речь, пока не представляется возможным. Разумеется, первое приходящее на ум предположение — это гора Дархан, находящаяся к северу от столицы, давшая название современному городу Дархан и аймаку Дархан-Уул. Во времена жизни Агван-Хайдава она находилась в пределах хошуна Эрдэнэ-дзасака Тушэту-ханского аймака, однако в перечне правителей-дзасаков этого хошуна упомянутое в тексте имя Гомпил (gang spel) отсутствует. К тому же, практика подношения этой горе была начата духовенством монастыря Мэргэн-Даянчи как минимум за сто до того момента, как к Агван-Хайдаву могли начать обращаться с просьбами написать подобные руководства (впрочем, до появления специального текста ритуал мог отправляться и по стандартным руководствам к подношениям духам местности). 

С 2008 года, после долгого перерыва, практика подношения горе Дархан была возобновлена на регулярной (ежегодной) основе; её выполняют ламы из монастыря Гэцогдаржаалин и Шарын-гольского храма; судя по фотографиям, для ритуала используется другой текст, нежели тот, что приведён ниже.

Как Хайдав-хамбо одолел духа-мамо

Очередная история о хамбо Агваанхайдаве

Изображение духа-мамо

Как-то раз пришёл к хамбе Хайдаву один человек с просьбой исцелить его сына от болезни. В то время хамба был очень занят, и сказал своему самому лучшему ученику:

— Иди к этому человеку и вылечи его ребёнка. Если случится тебе веру потерять, то подумай обо мне крепко, затем хорошо исполни чтение, поднеси сор, надёжно подави мамо, и возвращайся. 

Ученик отправился к пригласившему, отчитал указанную учителем книгу, приготовил мучной балин, и глянул вверх, в дымник юрты — привиделась ему там сидящая на нём мамо в обличье толстухи, выпроставшей из дэли одну грудь, в окружении пяти своих детёнышей. Тогда он вылепил шесть мучных балинов, похожих на них, и, поднеся сор согласно наставлениям учителя, начал бросать их в очаг один за одним. Пятеро детёнышей друг за другом сгинули, и наконец осталась только одна их мать. Тогда ученик подумал:

— Оказывается, подавлять чертей да упырей не так и сложно. Что с учителем, что без — это мне по силам.

Неправильная начитка

Их-хурэнский хамбо-номун-хан Агваанхайдав как-то рано утром вышел прогуляться и, проходя мимо одной из многих юрт простолюдинов, увидал, что над одной из них стоит облик Ситатапатры. Удивлённый Хайдав-хамбо, приблизившись, прислушался: мантру Ситатапатры читает старик, делающий много ошибок в словах и произношении. Тогда Хайдав-хамбо зашёл внутрь и спросил у старика, с каких пор он занимается начитыванием Ситатапатры, на что услышал, что тот читает её с юных лет. Очень хорошо, что ты это делаешь, — похвалил его хамбо и, научив правильному произношению, удалился. Однако на следующее утро, встав пораньше и подойдя к стариковой юрте, он не увидел Ситатапатры над дымником. Удивившись, Хайдав-хамбо снова зашёл к нему и спросил, не прекратил ли вдруг старик своей начитки. — Никак нет, — отвечал старик, — читаю ровно так, как вы меня наставляли. На этом Хайдав-хамбо ушёл. На следующий день смотрит — опять её нет как нет. Придя к старику, говорит ему: — Ну-ка, почитай теперь опять по-своему, по-старому. И вот на следующее утро он вновь увидел образ Ситатапатры, пожаловавший на юрту старика. — Что ж, — сказал он, — читай и далее по-своему, по-заведённому.

(Из книги: П. Лхам. Ж. Ерөөлт. Монголын бурханы шашны аман түүх. Орхигдсон түүхийг сэргээх нь. — Улаанбаатар, «Admon», 2012. ISBN 978-99962-0-831-7 — 12 дахь тал).