Поход селенгинским казакам

Былина из сборника уральского сказителя XVIII века Кирши Данилова. В издании сборника имеется и мелодия, согласно которой этот текст должен был пропеваться. «Тобуноцкие мужики», которые упоминаются в тексте — это буряты-табангуты.

 

А за славным было батюшком за Байкалом-морем, 

а и вверх было по матке-Селенге по реке, 

из верхнего острога Селенгинского, 

только высылка была удалым молодцам, 

была высылка добрым молодцам, 

удалым молодцам — селенгинским казакам,

а вторая высылка — посольским стрельцам.

На подачу им даны были тобуноцкие мужики,

тобуноцкие мужики, люди ясашные.

Воевода походил у них Фёдор молодой Демьянович,

есаулом походил у него брат родной,

а по имени Прокопий Козеев молодец.

Переправились казаки за Селенгу за реку,

напущались на улусы на мунгальские,

по грехам над улусами учинилося,

а мунгалов в домах не годилося,

они ездили за зверями облавами.

Они тут, казаки, усмехаются,

разорили все улусы мунгальские,

они жён, детей мунгалов во полон взяли,

скарб и живот у них отобрали весь.

Они стали, казаки, переправлятися

На другую сторону за Селенгу за реку,

опилися кумысу — кобыльего молока.

Из-за того было белого камня

Как бы чёрные вороны налётывали —

Набегали тут мунгалы из чиста поля,

Учинилася бой-драка тут великая.

Они жён, детей, мунгалок и отбили назад,

А прибили казаков много до смерти,

Вдвое-втрое казаков, их, переранили.

Тобуноцкие мужики на побег пошли,

Остальных казаков своих выдали.

А прибудут казаки в Селенгинский острог,

По базарам казаки, они, похаживают,

А и хвастают казаки селенгинские, молодцы,

А своими ведь дырами широкими.

Полковник Казагранди — изгонитель китайцев

Этим летом в правительстве Свердловской области вспомнили про один из драматических эпизодов Гражданской войны на Урале — гибель Китайского интернационального полка. Китайцы были разбиты 30 ноября 1918 года на станции Выя близ Нижней Туры. Конечно, эта история и до того не была безвестной: памятник погибшим красноармейцам на станции Выя регулярно посещают китайские делегации. Фигура командира полка, «первого китайского коммуниста» Жэнь Фучэня ценилась в СССР, а в КНР он почитается как народный герой и сегодня. Китайцы предложили Нижней Туре стать городом-побратимом Телина, родного города Жэнь Фучэня. В правительстве области, и в городском округе надеются, что актуализация памяти о нём привлечёт сюда туристов из Поднебесной.

А ведь сюда можно было бы возить и монгольских туристов — ведь офицер, разбивший китайцев под Выей, через три года столкнулся с ними в Монголии. Он стал одним из тех белых военачальников, благодаря которым монголы стал единственным из всех народов, пытавшихся выйти из состава Китая после падения Цинской династии, который сумел отстоять свою независимость и спустя два века зависимости от Китая вновь сделать Монголию суверенным государством. Звали этого офицера Николай Николаевич Казагранди.

О «христианской» лексике в русских переводах буддийской литературы

Доклад, прочитанный мной на Первой всероссийской научно-практической конференции переводчиков буддийских текстов «К русскоязычному буддийскому канону», состоявшейся в Институте востоковедения РАН с 6 по 9 ноября 2018 года. В отведённое для выступления время мне уложиться, к сожалению, не удалось, поэтому полный текст его публикую тут. Редколлегия сборника, выходящего по результатам конференции, впрочем, тоже пообещала ввести в него весь текст доклада.

Общим местом в научной и научно-популярной литературе о буддизме является констатация некоей необыкновенной приспособляемости буддизма, благодаря которой он с относительной лёгкостью проникал и врастал в самые разные культуры. Тезис этот с удовольствием повторяют современные западные буддисты, которым в этом видится свидетельство универсальности буддийского учения.

Первым этапом адаптации буддизма к новой культуре является перевод его текстов на местный язык. Между тем, за два века таких переводов на западные (в т. ч. и русский) языки единой терминологии переводов так и не сложилось. В отличие от большинства случаев формирования такой терминологии в азиатских языках, этот процесс не контролировался какой-либо вышестоящей инстанцией (государственной или религиозной), не говоря о том, что до сер. ХХ в. эти переводы выполнялись не буддистами, а христианами и атеистами.
Одной из особенностей переводов буддийских текстов на русский и другие западные язык является использование в них лексики христианского происхождения. Несмотря на то, что использование инорелигиозной по происхождению лексики было при переводе буддийских текстов было в Азии обычным делом (при этом, чем богаче была литературная традиция культуры-реципиента, тем меньше вводилось заимствований и неологизмов), сегодня употребление в буддийских переводах «христианских» слов многими переводчиками-буддистами признаётся если и не однозначно неприемлемым, то по крайней мере проблематичным. Что касается переводов на русский язык, то этому вопросу в последние годы было посвящено несколько специальных публикаций Б. И. Загумённова. В них он рекомендует вовсе отказаться от использования генетически христианской лексики за исключением той, что имеет общелексическое, а не только христианское значение, — да и ту лучше не использовать из-за излишних ассоциаций с христианством, которые, по его мнению, ведут к неточности, а то и явным искажениям в восприятии буддийского учения.

Как крестился лама-посланник Богдо-гэгэна

В 1676 году в Москву отправилось посольство от владетелей центральной Монголии. Послы ехали к царю с письмом от халхаского тушэту-хана Чимэддоржа, в котором он требовал вернуть ему его подданных, часть из которых недавно была взята в плен в результате пограничных конфликтов на русско-монгольской границе, а часть — добровольно откочевала от Чимэддоржа под руку царя. В обмен хан обещал Алексею Михайловичу свободно пропускать его послов в Пекин.. Самого Чимэддоржа представлял Карма-Билэгт, а его младших братьев, Богдо-гэгэна Занабазара и Шидишири Батура-хунтайджи — Манжит-лама и Гурюк.

         Тушэту-хан Чимэддорж                 Богдо-гэгэн I Занабазар                       Алексей Михайлович                         Патриарх Иоаким

Послы из далёкой Халхи оказались в Москве к празднику Крещения. Дьяки Посольского приказа так записали о впечатлениях монгольских послов, присутствовавших на празднике 6 января 1676 года:

Мунгальские посланцы, приехав прежде действа и увидев царского величества ратных людей, пехотные солдатские полки и стрелецкие приказы, в строю бывшие, и пушки, дивились и спрашивали: все ли те пехотного строю люди на Москве живут, или к такому преславному действу собирают из городов государства Московского? 

О двунадесяти месяцах и о знамении их

В русском «Хронографе» конца XVII века (хронографы — это жанр средневековой русской историографической литературы) содержится выписка «О законе идолопоклонническом Китайского царствия и о двунадесяти месяцех и о знамении их».

В начале XVII века Русское царство установило дипломатические отношения с западно-монгольскими (хотогойтскими) алтан-ханами, а во время составления этого хронографа активно взаимодействовало с калмыками, джунгарами и монголами почти на всём протяжении своей южной сибирской границы. В середине века Алтан-хан Лувсан даже предлагал царю Алексею ввести в Монголию русские войска, чтобы объединить страну под его правлением и затем разгромить маньчжуров.

Разумеется, образованным жителям расширившегося на восток царства было любопытно узнать об обычаях своих новых соседей. Книжник, записывавший сведения о календарных обрядах монголов, однозначно квалифицирует их как идолопоклоннические, и даже воспроизводит нечто вроде «кровавого навета» на буддийское духовенство, которое якобы совершает человеческие жертвоприношения на праздник Белого месяца, Цаган сар.

1. Март месяц

Первое знамя небесное значит Тангутьскам, Китайским Богдоиским, Мунгальским, Кальмыцким писмены, языками, именуется Барс [бар — тигр. С.К.], а под тем Барсом имянуемый Чаган Сара бурхан, сиречь март месяц. И в тех во всех землях с того перваго числа рождения марта месяца те идолопоклонницы чинят празднество велие, понежь тот месяц славнейший всех месяцей и миротворный и с того числа в том месяце хлеб и всякой овощь сеют.

Каравай Ленина-багши

В 1930-е годы, в период активизации торговли между Монгольской народной республикой и СССР, в страну начали ввозить в том числе русский круглый хлеб и колбасу. Поступали они в первую очередь в столицу. В то время монастырь Гандан, находящийся в Улан-Баторе, ещё не был разгромлен, и местные ламы в шутку называли круглые булки, привозимые из России, «габджускими караваями учителя Ленина» (Ленин багшийн гавжийн дугуй), а колбасу «мышцами девушки Рины» (Рина хүүхний булчин). Дело в том, что раньше в монастырях существовал обычай: когда лама защищал учёную степень габджу, он раздавал присутствующим на защите в качестве благодарственного подношения круглые хлебцы.

На иллюстрации — картина «Да будут вечны ленинские взгляды» живописца Г. Одона (1970), изображающая, как знаменитый монгольский художник начала ХХ века Марзан Шарав создаёт свой известный портрет Ленина.

Deus ex mandala

Одной из целей религиозной политики Российской империи было обращение всех проживающих в ней иноверцев в православие. В равной степени это касалось и проживающих в ней монгольских народов — калмыков и бурят. В XVIII веке администрация, не желая возбуждать излишнего недовольства среди своих новоприобретённых подданных-буддистов, старалась не форсировать христианизацию. Однако во второй половине XIX века работа по обращению российских буддистов в православие, подкрепляемая искусственным административным сокращением числа буддийских храмов и штата духовенства при них, была развёрнута самым широким образом.

Однако, несмотря на самое широкое использование административного ресурса, православная церковь не смогла добиться значительных успехов ни среди калмыков, ни у бурят. Буддисты крестились крайне неохотно, часто — поддаваясь на полагавшиеся в этом случае льготы и подарки от государства, и даже крестившись — не порывали контактов с буддийскими ламами. Огромное число таких выкрестов, чуть только появилась возможность перейти обратно в буддизм, не подвергаясь наказанию, — а стало это возможно по указу 1905 года, — тут же сделало это, что знаменовало фактический провал миссионерской работы РПЦ в буддийских регионах.

Опозорил фамилию

М. И. Дондуков-Корсаков

Есть в русском языке такое слово — дундук. Означает оно человека недалёкого и туповатого. В разговорную речь оно вошло благодаря известной эпиграмме Пушкина, посвящённой князю Михаилу Александровичу Дондукову-Корсакову и его стремительной карьере в министерстве народного просвещения.

В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь.
Отчего ж он заседает?
Оттого, что жопа есть.

В этой эпиграмме отражены слухи о том, что будто бы в молодости будущий вице-президент Академии состоял в гомосексуальной связи с её будущим президентом, министром народного просвещения при Николае I Сергеем Уваровым. Получив эту почётную должность, Уваров назначил своим заместителем своего старого любовника — при том, что данными для такого назначения Дондуков-Корсаков отнюдь не обладал. Так и оказался он на острие пушкинского пера.

Будамшу-Даа и поп

Главный специалист по христианизации
бурят в сер. XIX века — епископ Иркутский
Нил (Исакович)

Дорогие друзья! Последнее время я был занят подготовкой цикла лекций по истории буддизма в России по просьбе ярославского буддийского центра «Сангье Чойлинг». 

Впервые город Ярославль обзавёлся своим собственным, как теперь принято говорить, резидентным буддийским ламой ещё в середине XIX века. Правда, ламой бывшим. Его привёз с собой в Ярославль епископ Нил (Исакович) из Забайкалья, перед тем обратив его в православие. Это обращение стало главной миссионерской удачей бывшего иркутского епископа. Новокрещёный бурят, в прошлом — монах-гелонг, Николай Доржеев помог Нилу Ярославскому в написании книги «Буддизм, рассматриваемый в отношении к последователям его, обитающим в Сибири». Эта книга, вышедшая в Петербурге в 1858 году, стала обобщением опыта, полученного епископом Нилом на поприще христианизации бурят-ламаистов.

По этому случаю публикую бурятскую сказку «Будамшуу даа поп хоёр», посвящённую как раз этой теме. Записал её А. И. Шадаев от Ш. Гунсынова в Селенгинском районе БурАССР, перевод — Е. В. Баранниковой.  


Как-то шел Будамшу-Даа по селению и услышал, что власти издали указ. Будамшу-Даа спросил:
— Что за указ вышел?
— Когда умирал бурят, мы хоронили его с бурятскими ламами, вещи и богатство умерших оставалось у бурят. Теперь после принятия нами русского подданства мы должны хоронить умерших с русскими ламами (попами).
Посмотрел Будамшу-Даа этот указ и говорит:
— Давайте одного человека похороним так, как велит указ. А после я постараюсь отменить такие похороны.
— Умный Будамшу-Даа правду говорит. Сумеет он отменить. Надо только немного подождать. Раз уж такова жизнь, что люди умирают и рождаются, то все равно кто-нибудь помрет. Того человека и похороним так, как велит указ, а потом, мы надеемся, его отменят, — говорит народ.
В это время в одном селении умер богатый человек. Будамшу велел выкопать яму в восемьдесят сажен и пошел к попу приглашать его. Когда сказали, что умер богатый человек, поп-богач согласился придти.
Раз умер богатый, — думает поп, — много добра мне достанется.
Сородичи Будамшу вместе с другими людьми взяли труп умершего и пошли к той яме.
Когда поп с медным крестом в руках читал молитву над могилой, Будамшу-Даа подкрался к нему сзади и после того, как опустили труп в яму, столкнул туда же попа.

Монголия, Украина и компенсации за геноцид

Сегодня наконец-то поставлена точка в анекдотической истории о требованиях Украины к Монголии по выплате «компенсаций» за «геноцид украинского народа» в XIII веке, устроенный Бату-ханом. Якобы в мае 2015 года Верховная Рада направила письмо в Государственный Хурал, в котором содержалось такая претензия, на что спикер ВГХ заявил, что как только Украина предоставит поимённый список пострадавших от монгольского нашествия, такие компенсации будут выплачены.

Впервые эта «новость» появилась 11 мая 2015 года на сайте информационно-аналитической службы «Русская народная линия» за авторством некоего Руслана Устраханова. Строго говоря, «новостью» её назвать было нельзя уже тогда: из беглого знакомства с текстом становится очевидно, что он писался отнюдь не как «новость» и даже не как «аналитика», а как обыкновенный фельетон. Да, в тексте присутствуют настоящие имена украинских и монгольских политиков, но это — лишь художественный приём, которым нередко пользуются авторы-фельетонисты, пишущие на животрепещущие политические темы. Например, — к чему далеко ходить? — в фельетоне монгольского писателя А. Амарсайхана, посвящённом неизменно актуальной для монгольской столице проблеме задымления, президент Элбэгдорж (на момент написания фельетона бывший в отставке) устраивается в канадскую противопожарную службу как имеющий особую устойчивость к дыму из-за того, что долго жил в Улан-Баторе. Едва ли кто-либо из его читателей принял эту «новость» за чистую монету.

Будамшу-даа и поп

Главный специалист по христианизации
бурят в сер. XIX века — епископ Иркутский
Нил (Исакович)

Дорогие друзья! Последнее время я был занят подготовкой цикла лекций по истории буддизма в России по просьбе ярославского буддийского центра «Сангье Чойлинг». 

Впервые город Ярославль обзавёлся своим собственным, как теперь принято говорить, резидентным буддийским ламой ещё в середине XIX века. Правда, ламой бывшим. Его привёз с собой в Ярославль епископ Нил (Исакович) из Забайкалья, перед тем обратив его в православие. Это обращение стало главной миссионерской удачей бывшего иркутского епископа. Новокрещёный бурят, в прошлом — монах-гелонг, Николай Доржеев помог Нилу Ярославскому в написании книги «Буддизм, рассматриваемый в отношении к последователям его, обитающим в Сибири». Эта книга, вышедшая в Петербурге в 1858 году, стала обобщением опыта, полученного епископом Нилом на поприще христианизации бурят-ламаистов.

По этому случаю публикую бурятскую сказку «Будамшуу даа поп хоёр», посвящённую как раз этой теме. Записал её А. И. Шадаев от Ш. Гунсынова в Селенгинском районе БурАССР, перевод — Е. В. Баранниковой.  


Как-то шел Будамшу-Даа по селению и услышал, что власти издали указ. Будамшу-Даа спросил:
— Что за указ вышел?
— Когда умирал бурят, мы хоронили его с бурятскими ламами, вещи и богатство умерших оставалось у бурят. Теперь после принятия нами русского подданства мы должны хоронить умерших с русскими ламами (попами).
Посмотрел Будамшу-Даа этот указ и говорит:
— Давайте одного человека похороним так, как велит указ. А после я постараюсь отменить такие похороны.
— Умный Будамшу-Даа правду говорит. Сумеет он отменить. Надо только немного подождать. Раз уж такова жизнь, что люди умирают и рождаются, то все равно кто-нибудь помрет. Того человека и похороним так, как велит указ, а потом, мы надеемся, его отменят, — говорит народ.
В это время в одном селении умер богатый человек. Будамшу велел выкопать яму в восемьдесят сажен и пошел к попу приглашать его. Когда сказали, что умер богатый человек, поп-богач согласился придти.
Раз умер богатый, думает, поп, много добра мне достанется.
Сородичи Будамшу вместе с другими людьми взяли труп умершего и пошли к той яме.
Когда поп с медным крестом в руках читал молитву над могилой, Будамшу-Даа подкрался к нему сзади и после того, как опустили труп в яму, столкнул туда же попа.

Дамбо-Даши Ульянов о Северной Шамбале-России

Дамбо-Даши Ульянов (1844-1904)

К 300-летию дома Романовых калмыцкий гелюнг Дамбо-Даши Ульянов написал книгу «Предсказания Будды о доме Романовых и краткий очерк моих путешествий в Тибет в 1904-1905 гг.» В этой книге, как известно, Дамбо-Даши попытался соотнести сакральную географию страны Шамбалы с Российской империей. Долгое время хотел прочитать эту книгу, чтобы посмотреть, как у него это получилось. И наконец нашёл её в оцифрованном виде на сайте «Национальной электронной библиотеки».Вот несколько цитат из неё:

В сочинении «Рими Дод», известном иначе [как] «Великий комментарий», принадлежащем труду неизвестного автора по указанию буддийского учёного Лонгдол Римбоче (klong rdol rin po che, Нгаванг Лобсан Пэлсанг, 1719-1794 — С. К.), в одном из трудов по истории Шамбалы якобы повествуется: «Половина Барун Занба» [Западной Джамбудвипы — С. К.] населена теми же шестью государствами с той разницей, что Лонгдол Римбоче начинает перечислять их с южной стороны: Индия, Тибет, Ли, Китай, Большой Китай и Гангдан. Что же касается государства Шамбала, то оно описывается в следующем виде: государство Гангдан делится на две части, из них западная часть и составляет будто бы государство Шамбала. [...] В центре же Шамбалы имеется престольный город Дава-Занба-хана [Сучандра, первый царь Шамбалы — С. К.] под названием Галава. Кроме этого города имеются и другие города количеством до 96, каждый из которых управляется особо назначенными сановниками. Рассматривая в отдельности каждое государство, я склонен предполагать, что под Гангданом разумеется государство, начинающееся от Северного Ледовитого океана, то есть это ничто иное, как Русское государство причём на западной части Гангдана находится главное ядро России (Европейская Россия), а на восточной стороне Сибирь — Азиатская Россия. Из этого же предположения исходя, должен установить, что под престольным городом Галава подразумевается Москва.

Ц. Доржготов. Мы не как волки, мы — как овцы

Опубликованная вчера статья-рассуждение писателя и публициста, лауреата госпремии, заслуженного деятеля культуры Монголии Цэндийна Доржготова о насущном русско-монгольском «мясном вопросе».

«Кто хочет получить — кланяется, кто отдаёт — кочевряжится» — эта поговорка неверна. Монголия, что даёт мясо, кланяется, а хотящая мяса Россия кочевряжится. Когда Россия разбогатела и не захотела ввозить монгольское мясо, мы не причитали. Но теперь вынуждены идти на поклон, чтобы нам разрешили экспортировать немного мяса, чтобы пополнить скудный бюджет, из которого выделяют около двух миллиардов долларов на закупку в той же России горючего и энергии. В этом ни один глупый монгол Россию не винит. Точно так же, как кончилось терпение жить в худоне без электричества, как и ходить что по степи, что в городской сутолоке на своих двоих, без машины.

Александр Тарасов (Забайкальское информационное агентство) на манер старинной русской поговорки «сколько волка ни корми, всё равно в лес смотрит», написал: «сколь хорошо монгола ни корми, всё равно будет смотреть на Америку». Но так ли, как волки, мы постоянны? Да, на протяжении всего ХХ века мы безотрывно устремлялись лишь в одну сторону, без права общаться с другими странами, кроме России, но в ХХI веке мы это повторять не хотим — почему же господину А. Тарасову это не нравится? Разве эта желание не заложено в человеческой натуре, не присуще каждому народу?
Чтобы Монголия смогла экспортировать мясо в РФ, ей пришлось преодолеть много требований и ограничений. Сначала в сентябре из России прибыла рабочая группа, которая начала аттестовать предприятия, которые могли бы начать экспорт мяса. Россия проинспектировала ветеринарные и санитарные условия двенадцати наших предприятий. Если монгольские мясные производства желают продавать мясо, им придётся прийти в соответствие тем условиям, что позволят выдержать все эти проверки. Что ж, для заскорузлого ума ничего другого делать не остаётся. Трудности помощи русским старшим братьям в социалистический период мы, старики-коммунисты, сполна испытали на себе. Ну а что же теперь? Вокруг земного шара летает бесчисленное множество самолётов. Воздушные суда одной из авиакомпаний летают на самом дорогом топливе. И авиакомпания эта — МИАТ. Верю, что однажды в будущем такое скотское отношение и принуждение будут устранены.

Шуточная политическая ономастика

Месяц назад депутат Госдумы Михаил Слипенчук съездил в Монголию, а вернувшись, написал в в своём «Фейсбуке» заметку о русско-монгольской дружбе и монгольских корнях некоторых русских слов и имён и фамилий. Среди них была и фамилия Гайдар, которую он «народно-этимологически» расшифровал как «беда пришла» (гай — беда, дайр — горе, рана). Должно быть, это толкование — догадка всё же не его личная, а какого-нибудь его монгольского знакомого.

Не смог я пройти мимо такой благодатной темы. Вообразив себя Михаилом Задорновым, знающим монгольский язык, — а ведь он, одно время любивший прозревать во всех словах славянские корни, кстати, и в Монголии хорошо знаком, — даю «расшифровку» фамилий правителей России ХХ века. Вуаля:

Ленин (Ульянов) — Улаан аав — «Красный папа». Тут без комментариев.
Сталин — Сатаалын — «Арестный» (сатаал — задержка, арест, неприятность). Тоже красноречивее некуда.
Хрущёв — Харуу шавь — «Дурной ученик». Дело Сталина не продолжил — наоборот, культ его личности развенчал. Да и кукурузу у американцев выращивать тоже не научился.
Брежнев — Бэрээ жиндэв — «Дубина замёрзла». Конечно же, «ядерная дубинка» и долгая Холодная война.
Горбачёв — Гор бач өв — «Наследие лукавства» (гор — последствие (или хор — яд), бач — обман, өв — наследие). С последствиями западного обмана, в частности, о «нераспространении НАТО на Восток», в обмен на горбачёвский уход из Германии, мы сталкивались все последние двадцать лет.
Ельцин — Улцан — «Слезоточивый». Какими были девяностые в России, напоминать никому не надо.
Путин — Пүү тийн — «Весы, таким образом». Главный эпитет путинского правления — «стабильность». Справедливости ради отметим, что монгольское слово пүү (весы) — китайского происхождения. Видно, поэтому он сейчас и склоняется к Китаю.

«Хранительница» могилы последнего Богдо-хана

Жена Богдо-хана Дондогдулам
и их приёмный сын Ч. Мурдорж

Посмертие последнего Богдо-хана, столь охочего при жизни до слабого пола, — сохранились сведения как минимум о четырёх его пассиях, — удивительным образом тоже оказалось связанным с женским именем. При этом, если при жизни Богдо вокруг имён его подруг и супруг ходило немало кривотолков, отмеченных как монгольской среде, так и в мемуарах европейцев, то после его смерти одно женское имя удивительным образом сыграло для него спасительную роль.

После кончины Богдо в 1924 году его тело, по обычаю, мумифицировали и некоторое время хранили в Гандане. Но когда в монастыре расквартировали советский гарнизон, улан-баторские ламы, опасаясь за сохранность мощей хутухты, по рассказам, увезли их к южному склону горы Наран и закопали там, поставив сверху табличку с русским именем «Галя». Таким образом они надеялись оградить захоронение от попыток разграбления или осквернения как со стороны местных, так и от русских. Мол, что взять из могилы какой-то там русской женщины? В связи с этим нельзя не вспомнить историю с погребением первого императора Монголии, Чингис-хана, к вопросу сохранности которого в своё время подошли столь основательно, что оно не найдено и по сей день, — буквально на днях было опровергнуто очередное громкое сообщение о её находке. Сложно сказать, оказалось ли монгольское хитроумие в сокрытии могил успешным и в тот раз, однако же, когда в девяностые духовенство дважды организовывало у Нарана поисковую экспедицию с привлечением сторонних лиц, — им не удалось ничего найти. Как говорил проживавший при Гандане карма-кагьюпинский геше-лама Диваасамбуу, «мы прибыли на то место, где Богдо был похоронен под русским именем. Но ни следа не обнаружили». Об этой истории сообщает в своём капитальном труде «Последний монгольский император Богдо VIII Джецюн-Дампа: жизнь и легенды» монгольский историк О. Батсайхан.

Батсайхан О. Монголын сүүлчийн эзэн хаан VIII богд Жавзандамба. Амьдрал ба домог. — Улаанбаатар: Адмон, 2011. — 530 тал.

Милостью Цзонхавы

Кто бывал в Гандане, возможно, помнит стоящий в одном из монастырских хашанов павильон, где, укрытые от дождя, стоят каменные и бетонные плиты с изображениями божеств и мантр. Внутри него — застеклённая комната, в которой находится статуя Цзонхавы с двумя ступами по бокам. При социализме этого павильона не было, и перед этой статуей была просторная площадка с дощатыми щитами для простираний верующих. Статуя эта — не новодел, и является одним из тех немногих образцов монументальной буддийской скульптуры, которым удалось пережить годину «Великих репрессий» конца 1930-х. Вот что рассказывает об этой статуе геше-лама из Гандантэгченлина, Ж. Ерулт, в своём сборнике «Устная история монгольского буддизма». 

Была в монастыре Дамбадаржа старого Их-Хурэ крупная статуя владыки Цзонхавы. В 1937 году ей отбили голову и выбросили в овраг, что был перед монастырём. В 1940-х годах в этом овраге работали отбывавшие в Монголии заключение русские офицеры из 105-ой армии; они поставили статую стоймя и водрузили ей голову на место. И вскоре пришло помилование, избавившие этих офицеров от наказания и разрешившее им вернуться домой. На радостях от помилования они устроили возле статуи пирушку с водкой и колбасой, привесив ей на шею колбасную связку и всунув в руку папиросу-самокрутку, а сами сидели и ели рядом. Тем временем мимо проезжал один монгол, они подозвали его к себе, угостили колбасой и водкой и сказали ему: «Этот ваш бог — очень хороший бог. Мы его милостью теперь отправляемся на родину». Статую эту в 1950-х перевезли в стены Гандантэгченлина, где она и стоит по сей день.

Преходят вся, или Бүх юм ѳнгѳрнѳ

Первым наставлением, которое преподал Будда Шакьямуни после достижения Пробуждения, было учение о Четырёх благородных истинах. Первая из этих истин — это истина о страдании, которое пронизывает всё бытие. И даже если жизнь полна всяческих удовольствий, да так, что для боли и несчастий не остаётся ни времени, ни места, присутствует смутное осознание того, что это — не навсегда, и однажды обязательно закончится. Поскольку ни у существ, ни у вещей или явлений нет какой-либо внутренней, вечной сущности, и они существуют в силу условий, то когда совпадение этих условий исчерпает себя, они придут к уничтожению. Нет нерушимого, вечного, непреходящего. В мире нет ничего, что могло бы послужить надёжным убежищем от болезней, старости и смерти. Поэтому буддисту не следует цепляться за вещи, состоящие из причин и условий. Последователю школы гелуг каждый день напоминает об этом четверостишие из «Тройной ежедневной молитвы» — цитата из знаменитой «Алмазной сутры»:

На слагаемую вещь
Как на звёзды, огоньки,
Миражи, росу, пузырь,
Сон иль молнию смотри.

Межконтинентальная сутолока

Те, кто давно читает мой блог, знают о моей сугубой страсти выискивать некие скрытые связи и неочевидные параллели в событиях и сюжетах, далеко отстоящих друг от друга — во времени ли, в пространстве ли. Отчасти это для меня — изощрённое интеллектуальное удовольствие, а отчасти, наверно — реализация моего постоянного подспудного желания приводить все разрозненные переменные личного опыта под какой-то один общий, целостный знаменатель. Не вдаваясь в дальнейшие психологические подробности, я хочу провести очередную сюжетную ниточку, извив которой мелькает в моём монгольском опыте, и тем самым даёт мне право завязать очередной смысловой узелок в этом блоге, посвящённом Монголии.

Сюжет по большей части оказался посвящён текущим реалиям в совершенно другом конце Евразии, но, как того и требует мой жанр, начался в монгольской столице.

Этим летом, будучи в Улан-Баторе, я шёл по центральной площади, как вдруг мне навстречу попался один из множества западных туристов, которых в это время так много в Монголии, по виду — американец. На футболке его красовалась надпись «Gogol Bordello». Это название американской интернациональной группы со славянским ядром, играющей музыку в изобретённом ею диковинном стиле «цыганский панк». Львиная доля её лирики посвящена проблемам иммигрантов, и вообще человеческой доле неприкаянности. В своё время я узнал о существовании этой группы от одной моей американской знакомой, и с тех пор «Гоголь борделло» стали одними из моих любимых музыкантов. Нечаянно столкнувшись на площади Чингисхана с её поклонником, я тут же предположил, что могло привлечь американца с такими демонстративными музыкальными пристрастиями в Монголию: может быть, отчасти это — желание поглядеть своими глазами на кочевую жизнь, о которой так задорно поют иммигранты в его собственной стране.

Б. Батбаатар. Страшная история о русских геологах, брошенных в монгольской пустыне

Я, как человек, не чуждый издательству газет (а вовсе даже наоборот), конечно, в свой прошлый визит в Монголию накупил местных газет. В Монголии нынче, говорят, медийный бум, — столько издаётся в стране разнообразных газет и журналов. Рекордное количество изданий на душу населения. Неудивительно, что среди них можно найти материалы на любой вкус. Вот и я — купил ворох газеток, открыл первую попавшуюся. И волосы стали дыбом. Наверное, как у некоего Петра — одного русского геолога, фигурирующего в статье.

Б. Батбаатар. Монголын цөлд хаягдсан Оросын геологичид бие биеэ барьж идсэн аймшигт түүх. / Хориотой бүс сонин. — 2013. — № 13 (37) — 5, 9 тал.

Боб Фридланд, он же Ядовитый Боб, рекламируя организуемые в Южной Гоби разработки Оюу-Толгойского месторождения перед инвесторами в Торонто, не нашёл ничего лучше, чем, захлёбываясь слюной, заявить: «У нас в распоряжении огромная территория вдвое больше Швейцарии». И вправду, южногобийские просторы в два раза превосходят по размерам Швейцарию, а Австрию — в три. От юго-восточной границы нашей родины, от сомона Баянговь Баянхонгорского аймака они простираются до пограничной заставы Сэгс-Цагаан-Богд, с запада Южно-Гобийского аймака, от сомона Баянцагаан до начала хребта Идрэнгийн — бескрайние песчаные пространства длиной 250 км, шириной 130 км, пустынные и безлюдные. Подумать только, почти на такой же площади ютятся сто двадцать миллионов японцев! Нашим бывалым геологам, должно быть, известны в этой бесхозных песках месторождения угля, меди и золота покрупнее Оюу-Толгоя и Таван-Толгоя.
У северного отрога горы Сэгс-Цагаан-Богд, увековеченной в поэзии народного писателя, по поручению Сталина организовывался полигон для испытаний ядерного оружия. Особая экспедиция рыла в этой местности шестидесятиметровые шахты, в результате чего выяснилось, что по всему сомону Баянбурд имеются богатые залежи золота, угля и меди. Великий советский вождь, Сталин, решил, что лучше провести испытания первой своей ядерной бомбы за пределами своей страны, вблизи китайской границы, сделав таким образом кормчему КНР, Мао Цзэдуну, недвусмысленный намёк. Но, чуть узнав, что там имеются огромные запасы золота, меди и угля, он вознамерился разработать эти богатейшие месторождения советскими силами.

Как переводится название этой марки монгольской водки, без труда и с первого раза догадается любой россиянин.