О махатмах подложных и истинных

Эта статья является ответом на критику в адрес моего доклада «Источники сведений о религии и культуре Тибета в "Письмах махатм"», который был озвучен на конференции «Тибетология и буддология на стыке науки и религии», организованной в 2020 году Институтом востоковедения РАН. Автором текста, лёгшего в основу этого ответа, является Е. В. Турлей, учёный секретарь общественной организации «Национальный рериховский комитет» и переводчик теософской литературы; в текст его рецензии были также включены фрагменты ещё одного критического отзыва, написанного другим переводчиком работ Е. П. Блаватской, В. В. Базюкиным. Хотя рецензия Е. В. Турлея, адресованная редакторскому составу сборника конференции, не была на данный момент напечатана ни в нём, ни где-либо ещё, однако я всё же посчитал нужным дать обстоятельный ответ на все высказанные в ней критические замечания, одновременно подкрепив выводы своего исследования материалами, не озвученными в докладе, а также не относящимися к теме тибетской лексики в «Письмах махатм» напрямую.

Нойон-хутухта на допросе у Эрлик-хана

Нойон-хутухта III, чтобы облагодетельствовать верующих строительством храмов и монастырей, взял взаймы у одного богатого тангутского дельца очень большое количество денег. Обеспокоенный делец лично приехал к нему, чтобы вернуть деньги. Подготовив к прибытию дельца богатое угощение, Нойон-хутухта III сказал ему: «Верну вам ваши деньги на следующий раз, а прямо сейчас нет никакой возможности. На ваши деньги я заказал много товаров и материалов, и уже отправил их в Китай, нет их у меня, работа моя по строительству храмов и монастырей простаивает». Так он излагал ему различные причины, и смог убедить отправиться домой ни с чем. А делец этот, так и не дождавшись возвращения денег, потом скончался.

Сказка о Соломбо-хане

Жил в старину один хан по имени Соломбо-хан. Был тот хан богатый, но зато бездетный. И был у него был прислужник, бедный, зато детей мал мала меньше. Самый младший был мальчик трёх лет, со взъерошенными волосами. Пришёл как-то к хану один лама:

— Тот лохматый мальчик из семьи бедняка будет твоим наследником.

«Не допущу, чтобы этот мальчишка из семьи побирушек распоряжался моим наследством» — подумал хан и явился в эту семью с просьбой забрать мальчика. Мать не хотела отдавать его, да отец, смекнув, что хан богат, согласился. Хан одарил отца и мать золотом, и, схватив мальчика за его взъерошенные волосы, выволок из дома. Вывез его в степь и бросил замерзать в сугроб. Но одна старушка, вышедшая набрать чистого снега, услышала, что из сугроба доносится детский плач, отрыла мальчика и отнесла в одно зажиточное семейство. Там его с радостью приняли, выходили, выкормили, а когда подрос, женили на своей единственной дочери. Прослышал Соломбо-хан, что мальчик со взъерошенными волосами вырос и стал славным парнем.

Раздумывает хан, как с ним разделаться. Вызвал его к себе и приказывает:

— Отправляйся к Эрлику-Дхармарадже и принеси мне от него наследство мертвеца и лишайник, выросший на сухом!

Парень пришёл домой и рассказал обо всём жене. Говорит она ему:

— Попасть к Эрлику-Дхармарадже можно и живым. Но дай только мне самой собрать тебя в дорогу!

Как монголы начали сказывать сказки

Много лет назад среди монголов распространилась страшная болезнь, люди и животные погибали сотнями. Остававшиеся здоровыми бежали из поражённых недугом земель, надеясь спасти свою жизнь.

Один покинутый всеми пятнадцатилетний парень по имени Тарва лишился сознания, и его душа отправилась в адские миры прямиком к Эрлик-хану. Эрлик-номын-хан, увидав его душу, немало удивился: - Отчего ты здесь, ведь срок твоей жизни пока не истёк, почто оставила тело? А душа: - Тело моё оставили помирать в одиночестве, и я, не желая дожидаться смерти, сама явилась сюда. Послушность и бесстрашие этой души пришлись по нраву Эрлик-хану, и он произнёс:

Шахматы

Доска для монгольских шахмат - 10х10

Монголами издавна любимы шахматы. Рассказывают так: был, мол, некогда один хан, страстный поклонник шахмат. Дожил до преклонных лет, и вот владыка смерти, Эрлик, посылает за ним своего гонца. Когда гонец прибыл в ханские покои, тот как раз играл в шахматы. И так увлёкся посланец смерти игрой, что забыл о своём поручении, увлечённо досмотрел игру и воротился к владыке смерти ни чем. Хан же с тех пор прожил ещё много лет, навострившись игре ещё лучше прежнего. А вот наш царь, Иван Грозный, как известно, умер за шахматной доской - видать, не впечатлила его игра гонца Эрлика.

Считается, что где-то в это время, в XIV веке, возник особый, монгольский вариант шахмат — хиашатар. Некий хан, рассуждая о тонкостях организации войска, решил, что нужно ввести в него особое подразделение личных телохранителей - и тогда правитель сможет легче появляться в пылу битвы, воодушевляя войска на бой. А один мудрец, прослышав об этом нововведении, включил в набор шахматных фигур новую - телохранителя, хиа.