Далай-лама об Украине, НАТО и войнах

Через четыре дня после начала событий на Украине Далай-лама сообщил, что «глубоко опечален конфликтом на Украине» и «молится о скорейшем восстановлении мира», в то время как сам конфликт, по его мнению, должен решаться дипломатически. Это не первое его заявление о боевых действиях на Украине. Летом 2014 года он также призывал к мирному разрешению конфликта на востоке страны, особо указывая, что:

«чрезмерный национализм в условиях глобализации приносит один лишь вред».

Хотя Далай-лама ничего не говорил напрямую по поводу грузино-осетинского конфликта с участием России в августе 2008 года, однако затрагивал проблематику отношений НАТО и России вскоре после окончания острой фазы этих событий. В частности, он предложил, чтобы Россия вступила в НАТО, а его штаб-квартира переехала из Брюсселя в Москву. На вопрос журналистки «Евроньюс» о том, видит ли он проблему в «Брюсселе», то есть в руководстве НАТО и в целом в Европе, он ответил:

— Нет-нет-нет. Я один из тех, кто восхищается Евросоюзом. Я всегда это подчёркиваю. Я имею в виду — дух Европейского союза сейчас должен расшириться. А сейчас, к сожалению, весь Советский Союз изменился [и страны, которые прежде его составляли, уже не видят в Европе угрозы], но Российская Федерация сейчас, кажется, [возвращается] к старому мышлению. Все тенденции, привычки [восприятия НАТО врагом], кажется, возвращаются. И это нехорошо. Россия — великая нация, её нужно ввести в мировое, в европейское сообщество. Чтобы сократить отдалённость и опасения [между Россией и НАТО, пусть] штаб-квартира НАТО переедет в Россию, в Москву — «Добро пожаловать в [наши] члены!» И тогда страх уйдёт. Вот каков мой ход мыслей, а не то, что я злюсь на Брюссель.

Далай-лама V. Коралловое ожерелье

«Коралловое ожерелье — наставление о взаимосвязи двух порядков» (lugs zung gi bslab bya mu thi la'i phreng ba) Далай-ламы V— одно из самых известных сочинений жанра субхашита (эпиграмматических и афористических стихов), которое хорошо знали как в Тибете, так и в Монголии. Иногда можно встретить утверждения, что это послание было адресовано Тушэту-хану Гомбодоржу, отцу Дзанабадзара. На самом же деле, речь, очевидно, идёт о сыне Гомбодоржа и старшем брате Дзанабадзара, Тушэту-хане Чихуньдорже. В колофоне произведения упоминается имя хана – Дордже, а также то, что он попросил Далай-ламу написать подобное произведение в ходе своего паломничества в Тибет, которое имело место в 1675 году. Что касается его отца Гомбодоржа, то он в Тибете не бывал.

Хотя слово mu thi la из заглавия этого сочинения обычно переводится как «жемчуг», однако в Монголии это произведение стало широко известно как «Коралловые чётки». Коралл (улаан сувд — «красный жемчуг») в Монголии традиционно воспринимался как более ценная разновидность жемчуга. В данном переводе решено следовать монгольскому варианту.

Чемодан, вокзал, Тува?

Вторая половина 2017 года почему-то оказалась необыкновенно богата на оскорбительные заявления о буддистах в российских СМИ. Две российские буддийские организации назвали «сектами», буддистов объявили виновниками геноцида мусульман в Бирме, и вот — новый случай. Правда, на этот раз авторами оказались не журналисты, а сценаристы сериала «Улица», который показывают на телеканале ТНТ.

В одной из серий двое молодых людей обсуждают статуэтку Самантабхадры с супругой, которую собираются подарить девушке. «Это, типа, символ слияния пустоты и безмятежности» — говорит один. «По мне, это символ перепихона» — возражает ему второй. Представитель Калмыкии при президенте РФ Баатр Лиджиев направил руководству канала предложение извиниться за некорректные слова. «Оскорбившиеся недоучки плохо знают свою собственную религию с ейным тантризмом» — высказался по поводу просьбы Лиджиева известный православный богослов и миссионер, дьякон Андрей Кураев.

З. Санждорж: Сожалею, что пригласили Далай-ламу

Продолжается «неожиданный» визит Его св. Далай-ламы в Монголию. Тем временем вновь громко заявил о себе на специально собранной пресс-конференции столичный лама Санждорж (на фото). Вместе со своими единомышленниками он вновь высказал опасения в том, что вмешательство Далай-ламы в вопросы буддизма в Монголии негативно скажется на его будущем. Кто же такой этот Санждорж, и отчего в Монголии, вековой цитадели школы гелуг, стали возможны такие публичные заявления?

Зандангийн Санждорж родился в 1961 году в сомоне Сонгино Дзабханского аймака. В 1980 году, через год после окончания средней школы, в 21-летнем возрасте Санждорж поступил в Буддийский университет им. Занабазара при монастыре Гандантэгченлин. Бок о бок с ним, хотя и не на одном с ним курсе, в то же самое время постигали основы буддийской учёности такие ведущие впоследствии деятели российского буддизма, как 23-й Пандито-хамбо-лама Чойдорджи Будаев и его преемник на этом посту Дамба Аюшеев, нынешний глава БТСР. 

Далай-лама о парижских терактах

Интервью изданию «Дойчевелле» от 16 ноября 2015 года. Интервью взял Мурали Кришнан. Джаландхар, Индия.

— Каков Ваш взгляд на террористическую атаку на Париж?

— ХХ век был суров, более 200 миллионов человек погибло в нём в войнах и иных столкновениях. Сегодня мы видим, как кровь, пролитая в веке прошлом, перехлёстывает и в наш с вами текущий век. Если мы будем больше настаивать на ненасилии и гармонии, то сможем возвестить о новом начинании. А пока, хоть мы и предпринимаем значительные попытки достичь мира, но ещё продолжим наблюдать, как бойни, имевшие место в ХХ веке, будут разыгрываться заново.

Люди хотят жить мирно. Террористы недальновидны, и в этом одна из причин их отчаянных самоубийственных нападений. Не удастся эту проблему решить одними только молитвами. Я буддист, и в силу молитвы верю. Но проблему эту создали люди, а тут мы просим Бога её решить. Это нелогично. Бог скажет в ответ: вы создали её, вам её и решать в первую очередь.

Нам требуется систематический подход в продвижении гуманистических ценностей, единства и гармонии. Если мы сейчас начнём делать это, то нынешнее столетие будет отличным от предыдущего. Это в интересах каждого. Давайте же будем трудиться ради мира в наших семьях и нашем обществе, а не ждать подмоги от Бога, Будды или правительств.

Тендзин Пелджор. Лже-цитаты Далай-ламы

Футболка с лже-цитатами Далай-ламы, продающаяся
в Боднатхе (Катманду, Непал)

Переведённая мной небольшая заметка принадлежит перу родившегося в ГДР буддийского монаха (гелонга) Тендзина Пелджора. Этот монах начал свой тернистый буддийский путь с приобщения к «Традиции Новой Кадампы» — той, которую возглавляет геше Келсанг Гьяцо, ярый противник Далай-ламы и поклонник Дордже Шугдена. Со временем он разочаровался в ней, порвал с Шугденом и получил от самого Далай-ламы полные монашеские обеты. Заметка, опубликованная им в марте этого года, посвящена нескольким цитатам, широко известным на Западе в качестве наставлений Далай-ламы. С Запада они попали и в страны, где буддизм исповедуется традиционно — в частности, к нам в Россию и в Монголию, были столь же некритично приняты и по сей день активно воспроизводятся, — как буддистами, так и всеми желающими. Мне не пришлось долго искать русские варианты этих небольших текстов, — они без проблем отыскиваются в сети, — и в переводе этой заметки я представляю их в том виде, в каком нашёл. Я и раньше неоднократно сталкивался с ними и, подобно автору заметки, чувствовал, что изъясняться в таком духе для Далай-ламы не очень свойственно. Итак, слово Тендзину Пелджору:

Калмыцкие экзамены Далай-ламы

Одним из тех немногих российских лам, что сумели не только пережить тяжёлый период сталинских репрессий, но и увидеть начало возрождения буддизма в России в начале 1990-х, был легендарный калмыцкий монах Санджи Уланович Уланов (Уланкиев), известный в народе как Санджи-гелюнг. Годы его жизни, — он явился свидетелем почти всего ХХ века, — а также нелёгкая судьба и всенародное почитание на склоне лет, роднят его с другим «патриархом» буддийской сангхи нашей страны, бурятским наставником Дарма-Доди Аюшеевичем Жалсараевым.

Санджи Уланович родился в 1903 году, в год основания в калмыцком посёлке Ики-Чонос Чёёря-хурула, и через десять лет, когда при нём открылось училище цанида, поступил туда на философский факультет. Ещё через десять лет, окончив учёбу и получив обеты полного монаха — гелюнга — он был направлен в Сальские степи.

В годы массовых репрессий Санджи-гелюнга арестовали в Ростове-на-Дону и отправили на Колыму, где он провёл почти 25 лет, поскольку даже после освобождения он был вынужден остаться там вольнопоселенцем. Лишь когда калмыцкий народ, полностью депортированный в Сибирь в годы войны, был в 1956 году реабилитирован, Санджи-гелюнг смог вернуться в Калмыкию в 1957 году. Но и на родине он был вынужден жить в разных местах, так как до 1989 года находился под негласным надзором.

Он был уже глубоким стариком, когда в 1991 году состоялся исторический визит Далай-ламы в Калмыкию. Рассказывают, что при их первой встрече Далай-лама склонился перед ним и головой дотронулся его рук, преподнеся ему белый хадак. Это был традиционный знак почёта, оказываемый младшим монахом старшему; к тому же, Санджи-гелюнг на тот момент являлся чуть не единственным осколком старого калмыцкого монашества. Однако Санджи Уланович сперва отнёсся к нему подозрительно: мол, все говорят, что это Далай-лама, а настоящий ли? Ведь сколько времени его было не видно, не слышно. И решил устроить ему проверку, начав читать вслух тибетский ритуальный текст. Далай-лама поначалу замешкался, но вскоре начал различать знакомые слова, и, наконец узнав читаемое, присоединился к старому гелюнгу. Чтение они закончили вместе, в один голос. Тут Санджи-гелюнг оттаял, выказал почтение Далай-ламе и во всеуслышание объявил, что Далай-лама — подлинный.


В ходе их встречи Далай-лама спрашивал у Санджи-гелюнга о том, что происходило с калмыцкими хурулами в первые десятилетия советской власти, о его пребывании в лагерях, а также о нынешней жизни.

Сфотографировавшись вместе, они засвидетельствовали, что буддийская традиция в Калмыкии всё же сумела пережить наиболее тяжёлый период своей истории и осталась непрерывной. Когда же в 1993 году в Индию была направлена первая группа калмыцких ребят для обучения в монастыре Дрепунг Гоманг, он сказал: «Наконец я могу со спокойной душой покинуть этот мир, не беспокоясь о будущем своего народа», и через три года после этого скончался. Но в Калмыкии до сих пор сохраняются прямые линии преемственности буддийских учений, звеном которых явился Санджи-гелюнг. Например, главный его ученик, Баатр Элистаев (Гонпо Дордже) — ныне действующий настоятель Оргакинского хурула. Носителем одной из практик, переданных ему Санджи Улановичем, является и автор этого блога.

Дордже Шугден в Монголии: новая вотчина опального духа

Статуя Дордже Шугдена в монастыре Амарбаясгалант

В этом месяце в Монголию приехал крупный тибетский хубилган, Триджанг Ринпоче, — фигура знаковая: в своём прошлом рождении он был главным наставником нынешнего Далай-ламы. 11–12 сентября в здании улан-баторского цирка Триджанг Ринпоче провёл массовую церемонию посвящения в тантру Ямантаки — основного йидама школы гелуг. Вот только завершил он её церемонией посвящения в практику дхармапалы Дордже Шугдена — того самого, против которого Далай-лама последовательно высказывается на протяжении вот уже нескольких десятков лет.

Нет в истории тибетского буддизма более противоречивой фигуры, чем Дордже Шугден — ни среди духов, ни среди людей. Объявленный сперва хранителем чистоты линии преемственности гелугпы, а затем — чуть ли не её главным врагом, противником независимости Тибета и личным недоброжелателем Далай-ламы, он сумел отколоть от некогда единого сообщества школы гелуг весьма внушительный ломоть. В Монголии же линия разлома, возникшего вокруг его имени, пролегает не столь отчётливо. И это несмотря на то, что с самого своего введения в оборот ритуальных действ школы гелуг Дордже Шугден был весьма неоднозначно связан с монгольским народом.

Й. Эльверског. Тибетоцентризм, обращение в религию и изучение монгольского буддизма

Совещание в шатре Алтан-хана. Китайский рисунок XVI в.

Проф. Йохан Эльверског (Южный Методистский университет, США). По изд.: Elverskog J. Tibetocentrism, Religious Conversion and the Study of Mongolian Buddhism // The Mongolia-Tibet Interface: opening new research terrains in Inner Asia: Proceedings of the Tenth Seminar of the International Association for Tibetan Studies, Oxford, 2003. — Leiden, Boston: Brill, 2007. — P. 59-80


В 1578 г. Алтан-хан отправился на Кукунор на встречу с настоятелем монастыря Таклунг. Хотя до этого они не виделись, представители таклунга, — подсекты кагью, — посещали двор Алтан-хана двумя годами ранее. Встреча эта, предположительно, прошла хорошо. Согласно биографу настоятеля, Алтан-хан был доволен учениями, данными представителем таклунга Джепоном Кунга Палзангпо, и одарил его «непостижимыми» подношениями золота, серебра, шелка и других вещей. На этой же встрече в 1576 г., на которую настоятель Гьюпа Кунга Ташиджаб не смог отправиться из-за болезни, были заблаговременно оговорены детали будущей встречи с настоятелем. (1) Так, в ранние зимние месяцы 1578 г. настоятель Таклунга выехал из Центрального Тибета, чтобы встретиться с Алтан-ханом. В четвёртом месяцы он прибыл в верховья Янцзы. Здесь он встретился с посланцами Алтан-хана, сопроводившими его до ханской ставки на южном берегу Кукунора. Хан сразу дал ему аудиенцию, на которой настоятель не только наставлял в Дхарме, но и явил чудеса. Алтан-хан был очень доволен и подарил ламе великое множество даров. Вскоре после этого они расстались, так как в следующем месяце Алтан-хан должен был встречаться с Сонамом Гьяцо, вскоре наречённым Далай-ламой.

Знаменитая встреча Алтан-хана с гелугпинским иерархом не прервала, однако же, его взаимоотношений с настоятелем Таклунга. В следующем, 1579 г., хан и настоятель встретились вновь, и на этот раз Алтан-хан даровал ему серебряную печать вместе с официальными документами, головные уборы и одежду, а также большое количество серебра. Также, что более важно, хан удостоил его титула «Татхагата», — того же самого, что император Юнлэ даровал шестому Чёрношапочному Кармапе. (2)

Далее, согласно истории Алтан-хана и его потомков, написанной в 1607 г. — «Драгоценный осадок» (Эрдэни тунумал, JTS), это опять-таки не явилось концом взаимоотношений настоятеля Таклунга с монголами. Как она гласит,

В год тигра (1590 г.), хан, супруга и другие были лично приглашены чудотворным чойдже-ламой Таклунга в монастырь Чабчиял. По милосердию своему они велико и обильно являли парамиту даяния. Так, они услышали различные учения, основанные на понимании сутр и тантр.

После, в первый месяц года белого кролика (1591 г.) на Бычьей реке, высший чойдже Таклунга собрал жёлтошапочную и красношапочную сангхи. В отношении их была обширно явлена бесконечная парамита даяния. Так они все сотворили великие и необъятные заслуги и молитвы (JTS: 197-198).

Дабы поместить это в контекст, нам нужно осознавать, что этот фрагмент является описанием событий, последовавших за смертью третьего Далай-ламы, скончавшегося в пути по монгольской территории. В ответ на это катастрофическое событие внук Алтан-хана Намудай-Сэцэн-хан, правивший в то время тумэтами, сопроводил прах Далай-ламы в монастырь Кумбум в Амдо. (4) После кончины Сонама Гьяцо, согласно важному монгольскому источнику, монголы вновь обратились к настоятелю Таклунга для выполнения важных и религиозно-политически весомых церемоний Нового года. (5) Что, вероятно, является здесь наиболее замечательным, — настоятель проводил эти службы в кругу того, что может быть сочтено экуменическим собранием, или даже ранним проявлением движения риме.

Из легенд о Занабазаре и Галдане-Бошогту

Одним из прошлых перерождений Ундур-Гэгэна был Жамьян-цорджи, основавший в Тибете монастырь Дрепунг, и бывший одним из семерых цорджи ламы Цонкапы. Однажды Цонкапа собрал всех семерых и сказал грядущей ночью хорошенько запомнить свои сны, а наутро рассказать, кто что видел. Следующим утром все, кроме Жамьяна, собрались и принялись наперебой радостно рассказывать Богдо-ламе, какие прекрасные сновидения они видели. Жамьяна-цорджи всё не было. Когда же наконец он явился, он выглядел раздосадованным. — Что же тебе приснилось? — спросил Цонкапа. —Ночь напролёт мне снилось, что в дикой бескрайней степи объезжал я буйных коней. Прочие цорджи засмеялись было над нелепыми снами Жамьяна, но Цонкапа прикрикнул на них: — Что вы возомнили о себе, чтобы насмехаться над цорджи Жамьяном?! Смотрите все сюда, — и, приподняв левую руку, показал им внутреннюю сторону своей накидки. На ней появились образы людей со свирепыми лицами, с саблями и копьями, которые пасли овец и вспарывали им животы. Показав им это, Цонкапа изрёк: — Вот этих-то людей в будущем и будет приводить к закону Будды наш Жамьян-цорджи.

Но однажды перед Жамьяном-цорджи прошёл один лама, волоча по земле свою накидку. На его вопрос, отчего он волочит свою накидку по земле, лама отвечал: чтобы смести твою веру. Потом Жамьян-цорджи переродился Ундур-гэгэном, а тот лама — Галданом, и, следуя своей клятве, пошёл войной на Халху и смёл основанные Ундур-Гэгэном храмы и монастыри.

Далай-лама в Монголии

 Буддийские новости из Монголии опережают одна другую. Не успели провозгласить наконец Богдо-гэгэна полноправным главой монгольских буддистов, как вновь в стране праздник: вчера вечером из Японии с трёхдневным визитом в Улан-Батор прибыл Далай-лама.

Нынешний приезд Далай-ламы XIV в Монголию - уже восьмой по счёту, однако первый раз его встречает на правах хозяина не хамбо Чойжамц, а сам Богдо. Последний раз подобное здесь случилось 107 лет назад: то была легендарная поездка Далай-ламы в Ургу в 1904 году; в той истории участвовали предыдущие перерождения, или, как говорят монголы, "образы" (дvр) обоих хубилганов. Тот раз печально прославился тем, что Восьмой Богдо, движимый какими-то своими мотивами, доныне достоверно не раскрытыми, не участвовал в церемонии встречи Далай-ламы в Урге, и якобы даже за всё то время, что тот провёл в столице, ни разу не навестил его. Но на этот раз всё было так, как и должно быть: Девятый Богдо, глубокий старик, лично возглавил ночную встречу Далай-багши. Нас же, россиян, представляет в эти дни Дилова-хутухта, или, как его на тибетский манер привыкли называть российские буддисты, Тэло-тулку, Шаджин-лама Калмыкии.