О махатмах подложных и истинных

Эта статья является ответом на критику в адрес моего доклада «Источники сведений о религии и культуре Тибета в "Письмах махатм"», который был озвучен на конференции «Тибетология и буддология на стыке науки и религии», организованной в 2020 году Институтом востоковедения РАН. Автором текста, лёгшего в основу этого ответа, является Е. В. Турлей, учёный секретарь общественной организации «Национальный рериховский комитет» и переводчик теософской литературы; в текст его рецензии были также включены фрагменты ещё одного критического отзыва, написанного другим переводчиком работ Е. П. Блаватской, В. В. Базюкиным. Хотя рецензия Е. В. Турлея, адресованная редакторскому составу сборника конференции, не была на данный момент напечатана ни в нём, ни где-либо ещё, однако я всё же посчитал нужным дать обстоятельный ответ на все высказанные в ней критические замечания, одновременно подкрепив выводы своего исследования материалами, не озвученными в докладе, а также не относящимися к теме тибетской лексики в «Письмах махатм» напрямую.

Будда с мечом

Весной 1927 года, находясь в Улан-Баторе вместе с Центрально-Азиатской экспедицией, Елена Рерих смогла опубликовать в местной типографии свою книгу «Основы буддизма». В её основу легли многолетние выписки Рерих из публикуемых на Западе переводов буддийского канона и классических индийских комментариев, а также из сочинений некоторых современных ей буддийских авторов — таких, как проповеди японского наставника риндзай-дзэн Соёна Сяку.

Основной пафос книги составляло провозглашение обновления современного буддизма, очищение его от «предрассудков» и «позднейших сложностей». Под «позднейшими сложностями» Рерих разумела отличия живых буддийских традиций, и прежде всего — тибето-монгольского буддизма, распространённый в том числе и в России, от «изначального» буддизма, который она и старалась описать.

Другим важным лейтмотивом книги было провозглашение единства коммунистического учения и Учения Будды. Собственно, книга открывалась такими словами: «Готама дал миру законченное учение коммунизма. Всякая попытка сделать из великого революционера бога приводит к нелепости». Чуть дальше предисловие продолжается так: «Знаем, как ценил Ленин истинный Буддизм. Построим основы Буддизма в его [Ленина] явленных заветах».

Годы спустя, когда эта книга переиздавалась (Рига, 1940), Рерих, разочарованная в возможности союза коммунизма и буддизма, заменила в своём тексте «коммунизм» на «учение жизни», «революционер» Готама превратился в «эволюционера», а упоминание о Ленине исчезло вовсе. Эти метаморфозы рериховского текста, между тем, вполне отражают ситуацию, в которой в 1920-е годы находился буддизм в России.

Чемодан, вокзал, Тува?

Вторая половина 2017 года почему-то оказалась необыкновенно богата на оскорбительные заявления о буддистах в российских СМИ. Две российские буддийские организации назвали «сектами», буддистов объявили виновниками геноцида мусульман в Бирме, и вот — новый случай. Правда, на этот раз авторами оказались не журналисты, а сценаристы сериала «Улица», который показывают на телеканале ТНТ.

В одной из серий двое молодых людей обсуждают статуэтку Самантабхадры с супругой, которую собираются подарить девушке. «Это, типа, символ слияния пустоты и безмятежности» — говорит один. «По мне, это символ перепихона» — возражает ему второй. Представитель Калмыкии при президенте РФ Баатр Лиджиев направил руководству канала предложение извиниться за некорректные слова. «Оскорбившиеся недоучки плохо знают свою собственную религию с ейным тантризмом» — высказался по поводу просьбы Лиджиева известный православный богослов и миссионер, дьякон Андрей Кураев.

Жамьян-цорджи. Сокровенное житие Цонкапы

Жамьян-цорджи Дашбалдан

Возвращаясь к теме недавнего праздника в честь Дже Цонкапы, публикую перевод песни, которую составил один из его ближайших учеников, основатель монастыря Дрепунг, Жамьян-цорджи Дашбалдан (Джамьян-чойдже Таши Палден). По легенде, которую я здесь уже упоминал, Цонкапа предсказал Дашбалдану, что в будущем он родится в стране дикарей, Монголии, и будет приводить их к Учению Будды — что и исполнилось, когда он, родившись сыном халхаского тушэту-хана, стал первым Богдо-гэгэном.

Песня, называемая «Сокровенное житие Цонкапы» (tsong kha pa'i gsang ba'i rnam thar) — одна из двух его работ, сохранившихся до нашего времени. В ней Дашбалдан описывает йогические опыты и видения, посещавшие Цонкапу на протяжении его жизни. Вопреки довольно распространённому сегодня мнению, согласно которому Цонкапа был скорее учёным и книжником, в этой песне Цонкапа предстаёт усердным йогином, достигшим всех целей, которые заявлены во многочисленных тантрических учениях, что он исследовал и передавал. Помимо этого, в песне упоминаются самые известные видения и сны, посещавшие Цонкапу, о многих из которых Дашбалдан, очевидно, слышал от него самого.



Царю Дхармы Цонкапе поклоняюсь!

Мудрость чья как небо широка,
Свет знания истинносущего и кажущегося
Сын Победоносца, солнце, досточтимый, владыка Дхармы —
Прах со стоп славного Гуру на темя возлагаю.

Достоинств ваших тела, речи и ума
Даже буддам и их сынам в десяти сторонах 
Всех до одного не перечесть.
Всё же ради распространенья веры сочинил, послушайте же немного!

Песнь похвалы океану достоинств — цветочный венок
Украшающий шеи чистых помыслами,
Словно самоцвет, множащий заслугу веры,
Сочинил я на радость знатокам.
Словно облако, заслуги твоих высших деяний 
Изливают ливень, что питает добродетель нуждающихся в упражнении,
Громовым драконьим рыком провозглашая сладость широкого и обширного.
О славный, могучий, возвышенный Гуру!

Кармапа Микьо Дордже. Восхваление несравненного Цонкапы

Восьмой Кармапа

На следующей неделе, 5 декабря, или 25 числа 10 лунного месяца, будет отмечаться один из главных буддийских праздников самой распространённой и многочисленной школы тибетского буддизма — школы гелуг. В этот день празднуется годовщина паринирваны, то есть ухода из земной жизни, основателя этой школы и одного из самых знаменитых буддийских наставников Тибета — Дже Цонкапы. С этого события прошло уже 596 лет.

Небольшая хвалебная песня (bstod pa) Цонкапе, перевод которой я сегодня публикую, принадлежит перу ламы Микьо Дордже, Кармапы XVIII. Он был главой школы камцзан-кагью, более известной сегодня под названием карма-кагью. Жизнь его пришлась на первую половину XVI века, когда минуло уже столетие со смерти Цонкапы. Основанная им школа гелуг в ту пору только начинала крепнуть и распространяться, в то время как камцзан-кагью достигла самого пика своего влияния в Тибете. До начала политического противостояния этих двух школ оставалось ещё немало времени, поэтому Кармапа XVIII мог свободно выказывать своё почтение памяти Дже Цонкапы. Почтительно отзывался о нём и следующий, девятый Кармапа Вангчуг Дордже, а вот при десятом, Чойинг Дордже, монгольская про-гелугпинская интервенция привела к тому, что в центральном Тибете, в области Цзан, его школа была практически полностью уничтожена, а сам он вынужден был бежать из страны. К его возвращению камцзан-кагью не просто перестала быть доминирующей в Тибете, само её название перестало соответствовать действительности: школа «кагью Кама и Цзана» перестала быть таковой.

Милостью Цзонхавы

Кто бывал в Гандане, возможно, помнит стоящий в одном из монастырских хашанов павильон, где, укрытые от дождя, стоят каменные и бетонные плиты с изображениями божеств и мантр. Внутри него — застеклённая комната, в которой находится статуя Цзонхавы с двумя ступами по бокам. При социализме этого павильона не было, и перед этой статуей была просторная площадка с дощатыми щитами для простираний верующих. Статуя эта — не новодел, и является одним из тех немногих образцов монументальной буддийской скульптуры, которым удалось пережить годину «Великих репрессий» конца 1930-х. Вот что рассказывает об этой статуе геше-лама из Гандантэгченлина, Ж. Ерулт, в своём сборнике «Устная история монгольского буддизма». 

Была в монастыре Дамбадаржа старого Их-Хурэ крупная статуя владыки Цзонхавы. В 1937 году ей отбили голову и выбросили в овраг, что был перед монастырём. В 1940-х годах в этом овраге работали отбывавшие в Монголии заключение русские офицеры из 105-ой армии; они поставили статую стоймя и водрузили ей голову на место. И вскоре пришло помилование, избавившие этих офицеров от наказания и разрешившее им вернуться домой. На радостях от помилования они устроили возле статуи пирушку с водкой и колбасой, привесив ей на шею колбасную связку и всунув в руку папиросу-самокрутку, а сами сидели и ели рядом. Тем временем мимо проезжал один монгол, они подозвали его к себе, угостили колбасой и водкой и сказали ему: «Этот ваш бог — очень хороший бог. Мы его милостью теперь отправляемся на родину». Статую эту в 1950-х перевезли в стены Гандантэгченлина, где она и стоит по сей день.

Из легенд о Занабазаре и Галдане-Бошогту

Одним из прошлых перерождений Ундур-Гэгэна был Жамьян-цорджи, основавший в Тибете монастырь Дрепунг, и бывший одним из семерых цорджи ламы Цонкапы. Однажды Цонкапа собрал всех семерых и сказал грядущей ночью хорошенько запомнить свои сны, а наутро рассказать, кто что видел. Следующим утром все, кроме Жамьяна, собрались и принялись наперебой радостно рассказывать Богдо-ламе, какие прекрасные сновидения они видели. Жамьяна-цорджи всё не было. Когда же наконец он явился, он выглядел раздосадованным. — Что же тебе приснилось? — спросил Цонкапа. —Ночь напролёт мне снилось, что в дикой бескрайней степи объезжал я буйных коней. Прочие цорджи засмеялись было над нелепыми снами Жамьяна, но Цонкапа прикрикнул на них: — Что вы возомнили о себе, чтобы насмехаться над цорджи Жамьяном?! Смотрите все сюда, — и, приподняв левую руку, показал им внутреннюю сторону своей накидки. На ней появились образы людей со свирепыми лицами, с саблями и копьями, которые пасли овец и вспарывали им животы. Показав им это, Цонкапа изрёк: — Вот этих-то людей в будущем и будет приводить к закону Будды наш Жамьян-цорджи.

Но однажды перед Жамьяном-цорджи прошёл один лама, волоча по земле свою накидку. На его вопрос, отчего он волочит свою накидку по земле, лама отвечал: чтобы смести твою веру. Потом Жамьян-цорджи переродился Ундур-гэгэном, а тот лама — Галданом, и, следуя своей клятве, пошёл войной на Халху и смёл основанные Ундур-Гэгэном храмы и монастыри.

А. Батцэнгэл. Бадарчин, который читал мигдзему

Недавно, 20-го числа этого месяца, отмечался великий праздник буддизма школы гелуг, или «жёлтой веры» - «Лампады двадцать пятого [числа десятого лунного месяца – С.К.]» (зулын хорин таван). «Лампадами двадцать пятого» отмечается момент, когда основатель жёлтой веры, святой владыка Цзонхава, явил миру уход в нирвану, окончив земную жизнь, а узнавший об этом тибетский народ повсеместно, и в домах и на улице, засветил тысячи лампадок, так что тёмный вечер превратился в сверкающую зарю. Впоследствии годовщину этого события стали отмечать под именем «лампад двадцать пятого», сделав её великим религиозным празднеством. Расскажем здесь одну историю, связанную с днём «лампад двадцать пятого» и посвящённую восхвалению владыки Цзонхавы, называемом мигдзема. Хорошо вникнув в смысл и значение мигдземы, читая её должным образом, заставляешь излиться ливень созерцания, прибавляешь умственную мощь, ограждаешься от внезапных опасностей, не попадёшь под влияние нелюди, то есть невидимых глазу существ, — из более чем ста благотворных эффектов этой молитвы ныне, как сообщают учёные, остались в памяти и традиции лишь свыше двадцати. Например, великий тибетский учёный, первое перерождение Далай-ламы святой Гендундуб в своём толковании «Ста божеств Тушиты» поясняет, что начитыванием мигдземы можно избавиться даже от вреда, наносимого самым могущественным из всей нечисти «Царём бесов».