Царевна нагов и злонамеренный хан

Беркут над Богдо-Улой

В стародавние времена, когда только народился этот мир, гора Хан-Уул не обрела ещё своего имени, и река Хатан-Туул была безымянной, единственная дочь царя нагов вместе со своими пятью служанками играла и резвилась у маленького родника, зачерпывая из него воду драгоценным золотым корытцем. Это увидел царь шулмасов и очень разгневался, мол, боги вторглись в его владения и отправили царевну нагов, чтобы зародить тут жизнь и населить землю людьми. Видя, как от плещущей из золотого корытца воды повсюду возникают источники и прорастает трава, он зародил в себе злонамеренные мысли, и призвал к себе пятерых чертей. Первому он наказал так: «Иди с юга к деве-нагини и её пятерым служанкам, что играют у родника, черпая воду золотым корытцем, напугай их, а их золотое корытце отбери». 

В то время самая молодая из служанок была искусной провидицей. Эта девушка сказала: «Нас заметил хан шулмасов. Чтобы навредить нам, он отправил черта. Как нам быть?» Самая старшая из них ответила: «Говорят, охотник-неуч и то лучше книжника, плохо овладевшего знанием. Время настало. Я пойду». Она оборотилась мужчиной-охотником, выстроила хижину, приготовила еду и уселась ждать. Чёрта объяло любопытство, он и свистел, и кричал, но так и не смог напугать её, а чуть только он приблизился к хижине вплотную и заглянул внутрь, как она плеснула ему в глаза раскалённый жир, так что он мгновенно ослеп, и помер. 

Обряд подношения начатков чая

Намо гуру!
Если желаешь совершить подношение божествам, нагам, владыкам земель и так далее, хорошенько приберись, и поставь на столе сосуд, не использовавшийся для гневных деяний, без трещин и грязи, либо драгоценную чашу, либо какую-нибудь другую чистую чашу, — одну, либо три, четыре, семь или двадцать одну; наполнив их упомянутым приготовленным чаем, сперва прими Прибежище, затем зароди мысль [о Пробуждении], созерцай Четыре безмерных, и, при помощи какого-нибудь заранее порождённого божества, благослови подношение чая:

Ом ваджра амрита кундали хана хана хум пхат, — освятив,

Ом свабхава шюддха сарва дхарма свабхава шюддхо хам, — думай, что очистилось.

Всё стало пусто. Из пустоты, из бхрум, внутри драгоценного обширного сосуда — слог ом, растворяющийся в свете; думай, что возникающее из него подношение чая, содержащее в себе жизненную силу трёхсот существ, превращается в великий океан нектара незапятнанной мудрости. Ом а хум — трижды произнеси.

Память горы

Обо на вершине горы Хан-Баянзурх

«В начале 1990 года несколько жителей сомона Бор-Ундэр, что в Хэнтэйском аймаке, пригласили меня и ещё несокольких лам, чтобы совершить подношение обо. Говорили, сделаем подношение горе Бор-Ундэр. В старину этой горе подношений не творили. Недавно дотуда добралась горная промышленность, вот и вырос посёлок, а в прежние времена ни храмов, ни монастырей в округе никаких не было. Я тогда погадал на девяти монетах. Мы сделали подношение Бор-Ундэру, но дождь так и не пошёл, и мы спустились ни с чем. Тогда я поспрашивал у местных, нет ли в окрестностях какой-нибудь другой горы, которой в старину совершали подношения, и выяснилось, что на порядочном удалении от сомона есть такая гора. Мы решили сделать подношения ей, а когда закончили обряд на той горе с долгой историей подношений, то, не успев даже спуститься, попали под проливной дождь, и, таким образом, наше подношение оказалось очень успешно. А я подумал, что лучше всего — это совершать подношения только горам, привыкшим принимать их с давних времён».
Эту историю рассказал составителю сборника «Устная история монгольского буддизма» Ж. Ерулту уроженец сомона Гурвансайхан Среднегобийского аймака, лама монастыря Гандантэгченлин Шагдар. Действительно, считается, что, поскольку срок жизни духов-хозяев местности несравнимо длиннее человеческого, только долговременное обращение к ним способно обратить их внимание на подношения и соответственно реагировать на них.

Богдо-гэгэн и наги

Из книги: Гарьжүдийн Диваасамбуу. Лус, савдаг, уул, овооны тахилгын зан үйл. Улаанбаатар, 2011. – 24-25 дэх тал.

Есть одна старая легенда об Ундур-гэгэне, которую  приведу тут. Однажды Владыка Ундур-гэгэн приказал своим близким ученикам: «Этим вечером у нас будут гости, так что приготовьте хорошую молочную еду и напитки». Под вечер некоторые людям привиделось, будто у коновязи стали появляться кони, изюбри, коровы, олени и змеи с невиданными удивительными сёдлами, уздечками и недоуздками.

Так как Высокий Владыка принимал своих гостей сам и строго-настрого запретил кому-либо ещё заходить в его большую юрту, то никто к ней не приближался. Из юрты доносился шум большого собрания, и вот один ученик, обладающий чересчур любопытным нравом, в нарушение запрета Высокого Владыки тихонько приподнял полог юрты и заглянул внутрь. Он увидел какого-то господина с широким красно-пёстрым лицом, сидящего посередине в хойморе. Также в юрте он увидел множество других господ с разноцветными лицами, и всем им Ундур-гэгэн прислуживал за столом лично.

Обряд выкупа земли

Перед тем, как буддисты начинают строительство любого сооружения - храма ли, монастыря, ступы, жилища или же закладывается новый город, производится обряд выкупа земли у т.н. "хозяев земли" - савдагов (бхумипати), "хранителей поля" - кшетрапал, а также "змиев" - нагов. Один такой несложный обряд, совершаемый через идама Ямантаку, приводит в своём труде "Их Монголын суварга" бурханчи-лама Пурэвбат:

Сядь в центре избранной под строительство любого храма, ступы, дома или города земли, поставь столик, и на нём, начиная справа, расположи две подобающие воды [то есть вода для питья, вода для омовения и остальные компоненты обычного семичастного подношения - С.К.] и остальные вещества для подношения, полностью украшенную торму, внутреннее подношение, приготовь ваджр и колокольчик.

Гаруда и жёлтый змий

Рассказывают такую историю. Как-то раз, в начале ХХ века, маньчжурский амбань-наместник Урги по обычаю отправился на гору Богдо-Ула с целью пожертвовать ей табун лошадей. Такой обычай существовал в Монголии повсеместно: местные жители посвящали духу местности, савдагу, домашних животных, и те до конца жизни считались его собственностью, доживая свой век, никак не используясь в хозяйстве. За это савдаг отплачивал дарителю собственным благоволением.

У Богдо-Улы же  было и вовсе особое положение. Ещё в 1779 году монгольский ван Юндэндорж отправил маньчжурскому императору прошение о пожаловании горе, называвшейся в то время Хан-Ула, титул Богдо-Ула, то есть Гора-Владычица, а двум её вершинам — княжеские титулы Цэцээ-гун и Тушээ-гун. С этого времени гора стала получать ежегодное императорское "жалование" в размере 50 лан серебра. По этому случаю Панчен-лама специально сочинил церемонию "Подношения Четырём горам санга и сэржэма" — воскурения благовония и возлияния "золотого пития". В этом тексте хозяином горы называется Дунжингарва (Dung-skyong dКar-po, "Белая раковина" по-тибетски) - то есть один из восьми Нагараджей, царей нагов — "водяных", "драконов". Обо в честь него существовало на горе ещё с 1678 года.

Гроза над Богдо-Улой (фото с Зайсан-Толгоя)

Но вернёмся к нашему амбаню. Преподнеся горе в дар конский табун, амбань поехал назад в Ургу. Путь с вершины до тогдашней, ещё не настолько разросшейся столицы был не так чтобы далёк, но и не совсем чтобы близок; в общем, на обратном пути незадачливого амбаня застал дождь. Вообще-то это хороший знак: значит, савдаг принял подношение и таким образом подаёт дарителю знак милости. Но невежественный, напыщенный амбань оскорбился таким непочтительным поведением со стороны горы: ещё бы, обмочить императорского наместника! — и в сердцах приказал вразумить гору, конфисковав все её табуны. Но и хозяин горы со временем показал норов, не спустив амбаню обиды: как известно, в 1911 году монголы и вовсе прогнали маньчжуров из столицы.

Сказка о старом савдаге

Пока ещё сравнительно свежее видео на песню монгольской фолк-рок-группы «Алтан ураг» — «Сказка о старом савдаге» (Өвгөн савдгийн үлгэр). Это у них первый рисованный клип; вполне симпатично, по-моему, хотя несколько портит впечатление слишком по-голливудски нарисованный шулмас (Шулмас — это изначально в тюрко-монгольской мифологии отголосок зороастризма, божества Ангра-Майнью, персонифицирующего зло; а с приходом буддизма этим словом стали переводить санскритский термин «мара» —  из той же серии. Не будем углубляться). Савдаг же, в буквальном переводе с тибетского, «хозяин земли», так сказать, genius loci. Но в отличие от римской мифологии, этот дух не оберегает место, а живёт им — такие духи рассматривают землю как собственное тело. Согласно буддизму, савдаги относятся к категории прет — т. н. «голодных духов», и, если помнить об этом, пейзаж, описываемый в сказке, кажется очень точным: он является отражением психики преты.

Хвала Даяндээрху

Деревянное изваяние Даяндээрха

 Даяндээрх - старинное шаманское божество Прихубсугулья. Буддисты квалифициовали его как савдага - "хозяина местности", написали собственные обряды преподнесения даров и новые магталы. Вот отрывок из одного такого обряда.


Хум! Великому стражу Речи всех Победоносных,
Вершащему деяния распространения Учения Будды,
Наимогущественнейшему взрастителю жизни и славы,
Великому убаши, богатырю Даяндээрху поклоняюсь!
На разноцветном лотосе, солнечном троне,
Сидя на чудодейственном скакуне
В деснице держит победный стяг, в левой руке кувшин -
Из всех существ высшему Даяндээрху сотоварищи поклонимся!
Меня и всех существ, населяющих эту страну,
Великомудрым способом, подобно отцу, опекай!
С великим состраданием, подобно матери, заботься!
Великому богу Даяндээрху поклоняюсь!
В этой стороне обитающих меня и всех существ
Милосердной матери, любезностью и милостью нас опекающей,
Состраданием защищающей, Богине-Великой матери поклоняюсь!