Калмацкие броды на Урале

Калмацкий брод. Так назывались в старину в зауральской части нынешней Пермской губернии прибрежные урочища, где калмыки, жившие в XVII столетии в верховьях Оби и Иртыша, воюя с башкирцами и иногда преследуя их в пределе русской населённости, имели обыкновение переезжать вброд через реки, причём разоряли и русские селения. Калмыков прежде русские называли калмаками (по примеру татар) или колмаками. Калмацких бродов, вероятно, было много, но из них мне известно только четыре:

Он что, в луже родился?

В небольшом рассказе «Түрүн багш» («Первый учитель») калмыцкий писатель Б. Дорджиев описывает своего первого учителя, Манджи Когилджанова. Родом Манджи-багша был из Тугтуна, что в нынешнем Кетченеровском районе; там же после Октябрьской революции он стал работать в новой школе. Был он не только учителем; на него была возложена ещё и функция «переписчика» — определив возраст местных детей, узнать, пора ли им в школу. Автор исследования семантики калмыцких имён М. Монраев приводит фрагмент этого рассказа для иллюстрации того, как раньше в калмыцких улусах давали детям имена.

Монраев М. У. Калмыцкие личные имена (семантика). — Элиста: Герел, 2012. — сс. 30-31.

Дацанский цанто

Одним из часто звучащих и практически не оспоримых аргументов в пользу того, почему ритуалы и молитвы, используемые в современном тибетском буддизме, нужно читать именно на тибетском языке, даже если не понимаешь смысла проговариваемого, является апелляция к тому, что на этом языке говорили великие наставники прошлого. Соответственно, уподобляясь им в чтении на их родном языке, обретаешь их особую благодать.

Как следует из сведений, которые приводит геше Ж. Ерулт во второй части своего сборника «Устная история монгольского буддизма» (Улан-Батор, 2012, с. 15), такой благодатью обладает не только язык, которым пользовались эти великие ламы, но даже сами их имена:

Опозорил фамилию

М. И. Дондуков-Корсаков

Есть в русском языке такое слово — дундук. Означает оно человека недалёкого и туповатого. В разговорную речь оно вошло благодаря известной эпиграмме Пушкина, посвящённой князю Михаилу Александровичу Дондукову-Корсакову и его стремительной карьере в министерстве народного просвещения.

В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь.
Отчего ж он заседает?
Оттого, что жопа есть.

В этой эпиграмме отражены слухи о том, что будто бы в молодости будущий вице-президент Академии состоял в гомосексуальной связи с её будущим президентом, министром народного просвещения при Николае I Сергеем Уваровым. Получив эту почётную должность, Уваров назначил своим заместителем своего старого любовника — при том, что данными для такого назначения Дондуков-Корсаков отнюдь не обладал. Так и оказался он на острие пушкинского пера.

Дамбо-Даши Ульянов о Северной Шамбале-России

Дамбо-Даши Ульянов (1844-1904)

К 300-летию дома Романовых калмыцкий гелюнг Дамбо-Даши Ульянов написал книгу «Предсказания Будды о доме Романовых и краткий очерк моих путешествий в Тибет в 1904-1905 гг.» В этой книге, как известно, Дамбо-Даши попытался соотнести сакральную географию страны Шамбалы с Российской империей. Долгое время хотел прочитать эту книгу, чтобы посмотреть, как у него это получилось. И наконец нашёл её в оцифрованном виде на сайте «Национальной электронной библиотеки».Вот несколько цитат из неё:

В сочинении «Рими Дод», известном иначе [как] «Великий комментарий», принадлежащем труду неизвестного автора по указанию буддийского учёного Лонгдол Римбоче (klong rdol rin po che, Нгаванг Лобсан Пэлсанг, 1719-1794 — С. К.), в одном из трудов по истории Шамбалы якобы повествуется: «Половина Барун Занба» [Западной Джамбудвипы — С. К.] населена теми же шестью государствами с той разницей, что Лонгдол Римбоче начинает перечислять их с южной стороны: Индия, Тибет, Ли, Китай, Большой Китай и Гангдан. Что же касается государства Шамбала, то оно описывается в следующем виде: государство Гангдан делится на две части, из них западная часть и составляет будто бы государство Шамбала. [...] В центре же Шамбалы имеется престольный город Дава-Занба-хана [Сучандра, первый царь Шамбалы — С. К.] под названием Галава. Кроме этого города имеются и другие города количеством до 96, каждый из которых управляется особо назначенными сановниками. Рассматривая в отдельности каждое государство, я склонен предполагать, что под Гангданом разумеется государство, начинающееся от Северного Ледовитого океана, то есть это ничто иное, как Русское государство причём на западной части Гангдана находится главное ядро России (Европейская Россия), а на восточной стороне Сибирь — Азиатская Россия. Из этого же предположения исходя, должен установить, что под престольным городом Галава подразумевается Москва.

Шуточная политическая ономастика

Месяц назад депутат Госдумы Михаил Слипенчук съездил в Монголию, а вернувшись, написал в в своём «Фейсбуке» заметку о русско-монгольской дружбе и монгольских корнях некоторых русских слов и имён и фамилий. Среди них была и фамилия Гайдар, которую он «народно-этимологически» расшифровал как «беда пришла» (гай — беда, дайр — горе, рана). Должно быть, это толкование — догадка всё же не его личная, а какого-нибудь его монгольского знакомого.

Не смог я пройти мимо такой благодатной темы. Вообразив себя Михаилом Задорновым, знающим монгольский язык, — а ведь он, одно время любивший прозревать во всех словах славянские корни, кстати, и в Монголии хорошо знаком, — даю «расшифровку» фамилий правителей России ХХ века. Вуаля:

Ленин (Ульянов) — Улаан аав — «Красный папа». Тут без комментариев.
Сталин — Сатаалын — «Арестный» (сатаал — задержка, арест, неприятность). Тоже красноречивее некуда.
Хрущёв — Харуу шавь — «Дурной ученик». Дело Сталина не продолжил — наоборот, культ его личности развенчал. Да и кукурузу у американцев выращивать тоже не научился.
Брежнев — Бэрээ жиндэв — «Дубина замёрзла». Конечно же, «ядерная дубинка» и долгая Холодная война.
Горбачёв — Гор бач өв — «Наследие лукавства» (гор — последствие (или хор — яд), бач — обман, өв — наследие). С последствиями западного обмана, в частности, о «нераспространении НАТО на Восток», в обмен на горбачёвский уход из Германии, мы сталкивались все последние двадцать лет.
Ельцин — Улцан — «Слезоточивый». Какими были девяностые в России, напоминать никому не надо.
Путин — Пүү тийн — «Весы, таким образом». Главный эпитет путинского правления — «стабильность». Справедливости ради отметим, что монгольское слово пүү (весы) — китайского происхождения. Видно, поэтому он сейчас и склоняется к Китаю.

«Хранительница» могилы последнего Богдо-хана

Жена Богдо-хана Дондогдулам
и их приёмный сын Ч. Мурдорж

Посмертие последнего Богдо-хана, столь охочего при жизни до слабого пола, — сохранились сведения как минимум о четырёх его пассиях, — удивительным образом тоже оказалось связанным с женским именем. При этом, если при жизни Богдо вокруг имён его подруг и супруг ходило немало кривотолков, отмеченных как монгольской среде, так и в мемуарах европейцев, то после его смерти одно женское имя удивительным образом сыграло для него спасительную роль.

После кончины Богдо в 1924 году его тело, по обычаю, мумифицировали и некоторое время хранили в Гандане. Но когда в монастыре расквартировали советский гарнизон, улан-баторские ламы, опасаясь за сохранность мощей хутухты, по рассказам, увезли их к южному склону горы Наран и закопали там, поставив сверху табличку с русским именем «Галя». Таким образом они надеялись оградить захоронение от попыток разграбления или осквернения как со стороны местных, так и от русских. Мол, что взять из могилы какой-то там русской женщины? В связи с этим нельзя не вспомнить историю с погребением первого императора Монголии, Чингис-хана, к вопросу сохранности которого в своё время подошли столь основательно, что оно не найдено и по сей день, — буквально на днях было опровергнуто очередное громкое сообщение о её находке. Сложно сказать, оказалось ли монгольское хитроумие в сокрытии могил успешным и в тот раз, однако же, когда в девяностые духовенство дважды организовывало у Нарана поисковую экспедицию с привлечением сторонних лиц, — им не удалось ничего найти. Как говорил проживавший при Гандане карма-кагьюпинский геше-лама Диваасамбуу, «мы прибыли на то место, где Богдо был похоронен под русским именем. Но ни следа не обнаружили». Об этой истории сообщает в своём капитальном труде «Последний монгольский император Богдо VIII Джецюн-Дампа: жизнь и легенды» монгольский историк О. Батсайхан.

Батсайхан О. Монголын сүүлчийн эзэн хаан VIII богд Жавзандамба. Амьдрал ба домог. — Улаанбаатар: Адмон, 2011. — 530 тал.

Красный богатырь

Gull, Beatrix M, A tour in Mongolia London Methuen&co. ltd. 1920

В течение последних двух десятков лет Улан-Батор активно избавлялся от отживших своё советских, социалистических наименований улиц, проспектов и прочих топонимов, заменяя их именами собственных, сугубо национальных деятелей — ханов, князей и лам. В прошлом году сдалась главная городская твердыня «революционной» номенклатуры — площадь Сухэ-Батора, которую переименовали в площадь Чингис-хана. Держится проспект Арата Аюши, но это сегодня — лишь капля в море.

Между всем тем, сам город продолжает носить революционное, кумачовое название — Улан-Батор, «Красный богатырь». Когда несколько лет назад озвучивали проект переноса столицы страны в Хархорин, наверняка этим переносом думали решить и эту задачу — без громких и спорных переименований сделать так, чтобы название монгольской столицы потеряло наконец свои коммунистические коннотации. Общеизвестны обстоятельства возникновения названия «Улан-Батор»: на заседании I Великого Хуралдана в 1924 году уполномоченный Коминтерна Турар Рыскулов предложил добавить революционности в выбранное на голосовании имя «Батор-Хот», присовокупив к нему эпитет «красный». Однако в 2001 году О. Сухбаатар, профессор столичного колледжа «Чингисхан», опубликовал книгу «Топонимика Монголии в легендах» («Монголын газар усны нэрийн домог»), где привёл среди прочих предание, ставящее под сомнение чужеродность этого имени для монгольской среды, равно как и решающую роль советских «старших товарищей» в его одобрении. Ссылаясь на «Монголию и монголов» А. Позднеева, проф. С. Дулам определяет время описываемых в этом предании событий как 1837 или 1838 год.

Н. Гантуя. «Будда» по имени Энх-Амгалан-хан

Статуэтка Энх-Амгалана, пропавшая в 2007 году при невыясненных обстоятельствах
из музея Хубсугульского аймака вместе с ещё 46 экспонатами

К повсеместно встречающемуся образу старичка, возящегося с пятью малышами и держащего в руке чётки, монголы относятся двойственно. У какого монгола ни спроси, что это за скульптура, он, не моргнув глазом, тут же ответит: «Это маньчжурский хан Энх-Амгалан». Его помещают на алтарь. Если спросить, что он делает на алтаре, в ответ слышишь, что он — символ плодовитости. Старик этот не всегда в окружении детей, но всегда улыбается. Увидав в студии одного скульптора этого «хана» бездетным, но улыбающимся, я спросила, зачем он ему — оказывается, он приветствовал клиентов. На сайте Центра культурного наследия, подразделения Министерства образования, культуры и науки, образ одинокого сидящего старика внесён в список под именем «Энх-Амгалан-хан». Таким образом, он был внесён в перечень утраченного культурного наследия. Если искать этот утерянный экспонат через Интерпол, то как его обозначить по-английски? — как «Император китайской династии Цин Канси (Энх-Амгалан)»? Найдётся ли он когда-нибудь, если разыскивать его под таким названием? Как бы там ни было, имя «Энх-Амгалан-хан» вошло и в официальное употребление.

В начале 1990-х в одной из немногочисленных газет того времени была опубликована статья, где рассказывалось о поступлении в продажу нового изделия фарфорового завода, статуэтки под названием «Энх-Амгалан». В статье хвалили это предприятие, которое в то трудное время не закрылось, а, напротив, вступило в рыночные отношения со своим «Энх-Амгаланом». Называлась эта статуэтка в статье именно «Энх-Амгалан», никак не «Энх-Амгалан-хан». Так каково же действительное название этой скульптуры — просто «Энх-Амгалан», или же всё-таки таким образом изображают императора Энх-Амгалана?

О. Сухбаатар. От Урги к Нийслэл-Хурэ

Обзор хурэнских кочевий

Этот очерк открывает собой сборник докладов на прошедшей в 2012 году в Улан-Баторе конференции «Сто лет Нийслэл-Хурэ». Его автор – О. Сухбаатар, профессор улан-баторского колледжа «Чингисхан», по специальности – учитель географии. 30 лет проработал в Институте географии при Академии наук; в 2000 году получил профессорское звание, с 2003 года – замдиректора колледжа «Чингисхан» и заведующий факультетом туризма. Основные направления его исследований – это экономическая география, география населения, историческая география и туризм, всего у него свыше 120 публикаций, две монографии, соавтором он выступил в 30 книгах. При всех заслугах Сухбаатар-гуая, нельзя не заметить в этом очерке некоторую сумбурность, непоследовательность в изложении исторического материала, что бросается в глаза в первую очередь. Вместе с этим, доклад содержит ряд любопытных сведений о монгольской топонимике, фрагменты устных историй и обзор результатов проведённых под руководством самого Сухбаатар-гуая полевых исследований.

Перевод по ист.: Сүхбаатар О. Өргөөгөөс Нийслэл Хүрээ (Хүрээ нүүдлийн тойм) / Нийслэл хүрээ 100 жил. Эрдэм шинжилгээний хурлын итгэлүүдийн эмхтгэл. — Улаанбаатар: Yсэг, 2012. — 5-22 дахь тал.

Межконтинентальная сутолока

Те, кто давно читает мой блог, знают о моей сугубой страсти выискивать некие скрытые связи и неочевидные параллели в событиях и сюжетах, далеко отстоящих друг от друга — во времени ли, в пространстве ли. Отчасти это для меня — изощрённое интеллектуальное удовольствие, а отчасти, наверно — реализация моего постоянного подспудного желания приводить все разрозненные переменные личного опыта под какой-то один общий, целостный знаменатель. Не вдаваясь в дальнейшие психологические подробности, я хочу провести очередную сюжетную ниточку, извив которой мелькает в моём монгольском опыте, и тем самым даёт мне право завязать очередной смысловой узелок в этом блоге, посвящённом Монголии.

Сюжет по большей части оказался посвящён текущим реалиям в совершенно другом конце Евразии, но, как того и требует мой жанр, начался в монгольской столице.

Этим летом, будучи в Улан-Баторе, я шёл по центральной площади, как вдруг мне навстречу попался один из множества западных туристов, которых в это время так много в Монголии, по виду — американец. На футболке его красовалась надпись «Gogol Bordello». Это название американской интернациональной группы со славянским ядром, играющей музыку в изобретённом ею диковинном стиле «цыганский панк». Львиная доля её лирики посвящена проблемам иммигрантов, и вообще человеческой доле неприкаянности. В своё время я узнал о существовании этой группы от одной моей американской знакомой, и с тех пор «Гоголь борделло» стали одними из моих любимых музыкантов. Нечаянно столкнувшись на площади Чингисхана с её поклонником, я тут же предположил, что могло привлечь американца с такими демонстративными музыкальными пристрастиями в Монголию: может быть, отчасти это — желание поглядеть своими глазами на кочевую жизнь, о которой так задорно поют иммигранты в его собственной стране.

От Халхи до Моравии и обратно

С легкой руки Карамзина мы, русские, считаем себя спасителями Европы от монгольского нашествия: якобы монголы не рискнули оставлять у себя в тылу разорённую, но непокорённую Русь и отказались от дальнейшего продвижения в Европу. В результате Европа оказалась практически не тронутой, а Россия расплатилась за это деградацией материальной культуры и двухсотлетним отставанием от западных темпов развития. Между тем, был и ещё один славянский народ, прочивший себя в спасители Европы от монгольского ига.

Вплоть до начала прошлого века в Чехии муссировалась легенда о воеводе Ярославе из Штернберка, который в 1241 году якобы разбил монгольское войско при городе Оломоуце, что оказалось единственным сколько-нибудь крупным поражением монголов в Европе. Впервые сведения о чешском витязе и его победе появились в Чешской хронике Пржибека Пулкавы, где сообщалось, что некий знатный муж из Штернберка разбил татар при Оломоуце, убив при этом их предводителя. Особенную популярность фигура Ярослава получила в XIX веке после публикации подложной Краледворской рукописи, которая содержала песню «Ярослав», добавившую новых красочных деталей к портрету национального героя. О славной битве при Оломоуце писали картины и стихи, о ней рассказывали детям в чешских школах.

Н. Хурэлбаатар. «В Монголии необычных имён больше тысячи»

Интервью Д. Дарийжава с улан-баторским собирателем монгольских имён, публицистом Намжимыном Хурэлбаатаром.

— Давайте начнём с истории о том, как вам пришла в голову идея заняться собиранием имён.

— Работаю я в отделе соцстрахования Сухэ-Баторского района. Когда Н. Багабанди-гуай в стал президентом, я задался вопросом, а есть ли человек по имени Томбанди (Багабанди — Маленький Банди [буддийский послушник — С. К.], Томбанди — Большой), и, наведя справки, таки нашёл в Уверхангайском аймаке человека, которого звали Пурэвийн Томбанди. Вот тогда-то, с 1996 года, я и начал коллекционировать имена. В этом отношении моя специальность — большое подспорье, ведь каждый день я обслуживаю много разных людей. Однажды беру я документы у одного человека, делающего перевод, и, чтобы заполнить документацию, спрашиваю его имя, а он молчит. Снова задаю вопрос: «Кто? (Хэн билээ?)», а он, показывая глазами на бумаги, говорит: «Да прочтите уже в документах, что за шутки?!» Звали-то его Хэнбилээ. Однако в документах на перевод его имя было обозначено как Хэн мэдэхэв (Кто-Бы-Знал). И похожих на этот курьёзных случаев бывает немало. Вот я для того, чтобы разнообразить свою работу, и собираю интересные имена.

— Вы собираете имена уже немало времени. Сколько имён в вашей коллекции? Не назовёте ли какие-нибудь самые странные, самые любопытные?

Fool HD

Как-то я зашёл в знаменитый улан-баторский Манба-дацан — центр изучения традиционной монгольской медицины. Сразу за дверьми стоял стенд с информацией об истории дацана, его нынешней деятельности и т. п. Весь текст был на монгольском, без перевода на какой-либо другой язык, и лишь единственное выражение — «Манба Бурханы уншлага» (начитывание [сутры] Будды Врачевания) было зачем-то в скобках переведено на английский. В этом единственном выражении была допущена ошибка — вместо «Medicine Buddha chanting» (собственно, «начитывания») там стояло «Medicine Buddha chatting» — болтовня, пустословие. Если вспомнить, что в знаменитой «Сутре Будды Врачевания» этот будда даёт обеты о спасении всех существ от болезней и страданий, в том числе о том, что тот, кто будет повторять его имя, попадёт после смерти в его Чистую страну, то становится сложно сказать, что больше дискредитирует такая опечатка — знание ли дацанской братии английского или вообще весь смысл того, чем они занимаются в центре традиционной медицины и чему учат прихожан.

Но это ещё ничего: наверное, в Манба-дацан нечасто забредают иностранцы, а прихожане навряд ли так хорошо знают английский, чтобы заметить этот конфуз. Но как быть с билбордом, который одно время стоял прямо напротив Их-Дэлгура, в туристическом сердце столицы? Буквально на нём было написано: «Та f??l HD-тэй болмоор байна уу?» Создатель явно хотел, чтобы монгольский зритель прочёл это как «А вы хотите себе full HD (то есть телевидение высокой чёткости)?» Но элементарная логика подсказывает, что за двумя одинаковыми знаками вопроса должны скрываться и одинаковые буквы. Английский вокабуляр подсказывает одно-единственное решение этого ребуса: fool. То есть «дурак». «Хочешь ли ты, дурачина, себе HD?» Тут, конечно, с рекламщиками злую шутку сыграло созвучие. Впрочем, даже если разгадать их загадку, не обратив внимания на первый лезущий в голову вариант, и увидеть в «??» желанный ими «ul», то и тут получается заковыка. Так как «ul» — это латинская транскрипция монгольской частицы отрицания «үл».
— F??l HD болмоор байна уу? (Хочешь, дурак, телевидение высокой чёткости?)
— Yл болно! (Не бывать тому!)
Что ж, такой ответ тут вполне уместен.

Длинная тень

Нижняя Тура и берег реки

Удивительным образом имя Чингиса распространилось по пространству Евразии. Казалось бы, чего общего может иметь с великим ханом два небольших уральских городка, стоящих рядом на берегу реки Туры, — Нижняя Тура и Лесной, — в одном из которых я живу? Между тем, основоположник современной российской историографии Герхард Миллер, ссылаясь на мнение тобольского воеводы Петра Годунова (XVII век), приводит такую версию происхождения старого названия современной Тюмени — Чинги-Тура: он пишет, что город был основан сыном побеждённого Чингисом хана кереитов Тогрула Тайбугой, поступившим к нему на службу. Тайбуга, приведший в подданство Монгольской империи местных хантов, испросил дозволения иметь на этих землях свой юрт, на что Чингис дал согласие. Столица нового владения, позже ставшего известным как Сибирское ханство, была основана в 1220 году, за семь лет до смерти Чингис-хана, и названа Тайбугой в честь своего приёмного отца и покровителя.

Компонент «тура» в названии города, по Миллеру, имеет тюркское происхождение и означает «городок». Соответственно, немало современных исследователей уральской топонимики, основываясь на сведениях Миллера, возводят название реки Туры, некогда важнейшей транспортной артерии Тайбугинского юрта, на которой и стояла его столица, к её старому названию — Чинги-Тура. Безусловно, существует немало альтернативных версий и в отношении происхождения названия города Чинги-Туры, и реки Туры, как, впрочем, и идентичности легендарного основателя династии сибирских ханов — Тайбуги.

Удивительным образом тень полученной в приданое собольей дохи, которую когда-то раскинул Тэмуджин перед Торгул-ханом, и поныне мелькает над Средним Уралом.

Золотой Панцирь

Н. Алтанхуяг в университете.

В минувшем августе новым председателем монгольского правительства стал Норовын Алтанхуяг — ветеран Демократической партии и её пятижды глава. А вы знаете, что первую половину своей жизни он носил женское имя?

Он был пятым сыном в многодетной семье, не считая сестер. С его рождением его мать Жигуусэн удостаивалась ордена «Материнская слава», и, в ознаменование этого события, а также чтобы почтить нелёгкую женскую долю матери, родители решили дать мальчику «женское» имя — Алтантуяа, Золотая Заря. Употребляю тут кавычки потому, что в монгольском языке нет такого понятия — женский и мужской род, да и из самого имени однозначно не следует, что его носитель — обязательно женщина. Тем более что есть в монгольском языке имена, равно приличествующие обоим полам: например, старшая сестра нашего героя носит как раз такое — Буянжаргал, Добродетель-Счастье. Вот и я мог бы перевести его имя на русский как, скажем, Золотой Рассвет. Но что факт, то факт: слово туяа — «заря» в монгольской культуре фигурирует лишь как часть женских имён. 

С. В. Шойбонова. Ономастикон монгольского романа: этнолингвистический аспект

//Этнолингвистика. Ономастика. Этимология. Материалы международной научной конференции. - Екатеринбург, 2009. - С. 296-299 

Известно, что данные ономастики служат ценным источником для целостной реконструкции общей картины формирования этносов, миграционных процессов, восстановления этнической картины региона, определения специфики поликонфессиональной среды, выявления генетического родства и этнокультурных связей.

Онимическая лексика как важный компонент художественного текста подчиняется общеязыковым закономерностям. Но имена собственные образуют особую подсистему языка, отмеченную экстралингвистическими свойствами, поэтому оправдано исследование поэтонимов в гармоничном единстве с историей, этнографией, логикой. Обращение к данным экстралингвистического плана при анализе поэтонимов позволяет прийти к выводам весьма любопытным не только для лингвистики, но и для других отраслей знаний.
Материалом нашего исследования явились романы монгольских писателей: Ч. Лодойдамба «Тунгалаг Тамир» («Прозрачный Тамир»), Д. Намдаг «Цаг төрийн wймээн» («Смутное время»), Ж. Пурэв «Гурван зангилаа» («Три узла»), Л. Тудэв «Уулын үер» («Горный поток»), С. Удвал «Их хувь заяа» («Великая судьба»).

Страна Монголия

Есть у меня книга замечательного япониста Александра Мещерякова. Свои околоакадемические заметки и наблюдения о Японии он собрал в двух работах: "Книга японских символов" и "Книга японских обыкновений", изданных под одной обложкой в 2004 году. Чтение прелюбопытное. Промежду прочего он пишет:

  В названии каждой страны присутствует, за весьма редкими исключениями, два необходимых элемента, указывающих на географическое положение страны и на её социально-политическое устройство. Например, Французская Республика или же Соединённые Штаты Америки. Во времена столь недолговечного по историческим меркам существования страны под названием Союз Советских Социалистических Республик он был лишён географической составляющей в названии страны. Что касается Японии, то в официальном её названии отсутствует другой необходимый элемент, то есть указание на государственное устройство, и в этом смысле обе страны могут считаться уникальными. Ибо Япония именует себя как в неофициальных, так и в официальных документах предельно лаконично: "страна Япония". И всё. И никаких добавлений, вроде "монархическая", "социально-демократическая" и просто "демократическая". Японцам это показалось ненужным и даже вредным. Главное, что такая страна есть, расположена она на Японском архипелаге и населяют её, как легко можно догадаться, не кто-нибудь, а именно японцы.

То, что Мещеряков объявляет Японию уникальной в том смысле, что в её официальном названии отсутствует элемент, указующий на социально-политический строй - вольность всё-таки излишне бросающаяся в глаза. Та же особенность присуща и десятку других государств, начиная от соседних Украины с Грузией и заканчивая неведомыми Белизом и Тувалу. Вот СССР - и правда уникален в том отношении, что своим названием он был географически не привязан к своей территории: уж такие были у него, в предвкушении мировой революции, амбиции на будущее.

В числе десятка стран, в названии своём не обрисовывающих собственное политическое устройство, стоит и Монголия. Официально она называется Монгол улс, где улс - это "государство". Такое название страна приняла ещё в 1912 году после национальной революции. После аратской революции к этому именованию добавилась приставка Бvгд найрамдах ардын, то есть "республиканское народное", после 1991 года отброшенная.

Шахматы

Доска для монгольских шахмат - 10х10

Монголами издавна любимы шахматы. Рассказывают так: был, мол, некогда один хан, страстный поклонник шахмат. Дожил до преклонных лет, и вот владыка смерти, Эрлик, посылает за ним своего гонца. Когда гонец прибыл в ханские покои, тот как раз играл в шахматы. И так увлёкся посланец смерти игрой, что забыл о своём поручении, увлечённо досмотрел игру и воротился к владыке смерти ни чем. Хан же с тех пор прожил ещё много лет, навострившись игре ещё лучше прежнего. А вот наш царь, Иван Грозный, как известно, умер за шахматной доской - видать, не впечатлила его игра гонца Эрлика.

Считается, что где-то в это время, в XIV веке, возник особый, монгольский вариант шахмат — хиашатар. Некий хан, рассуждая о тонкостях организации войска, решил, что нужно ввести в него особое подразделение личных телохранителей - и тогда правитель сможет легче появляться в пылу битвы, воодушевляя войска на бой. А один мудрец, прослышав об этом нововведении, включил в набор шахматных фигур новую - телохранителя, хиа.

Ивана Грозного в Монголии переводят как Иван Догшин. Джа-ламу, носившего титул Сайд-нойон-хутухта, тоже прозвали Догшин ("грозный, яростный"). Так вот какое совпадение любопытное. Ни к чему не обязывающее, однако: известно, что Иван Грозный ослепил зодчего Постника (Барму), когда тот построил ему невиданный в свете собор: чтобы ни у кого более не поставил он собора прекраснее. Вот и Джа-лама, после того, как один из известнейших в то время художников Цаган-Жамба написал ему отличный портрет, ослепил мастера с той же мыслью: чтобы никто не заимел портрета искуснее. Портрет ныне утерян.