О двунадесяти месяцах и о знамении их

В русском «Хронографе» конца XVII века (хронографы — это жанр средневековой русской историографической литературы) содержится выписка «О законе идолопоклонническом Китайского царствия и о двунадесяти месяцех и о знамении их».

В начале XVII века Русское царство установило дипломатические отношения с западно-монгольскими (хотогойтскими) алтан-ханами, а во время составления этого хронографа активно взаимодействовало с калмыками, джунгарами и монголами почти на всём протяжении своей южной сибирской границы. В середине века Алтан-хан Лувсан даже предлагал царю Алексею ввести в Монголию русские войска, чтобы объединить страну под его правлением и затем разгромить маньчжуров.

Разумеется, образованным жителям расширившегося на восток царства было любопытно узнать об обычаях своих новых соседей. Книжник, записывавший сведения о календарных обрядах монголов, однозначно квалифицирует их как идолопоклоннические, и даже воспроизводит нечто вроде «кровавого навета» на буддийское духовенство, которое якобы совершает человеческие жертвоприношения на праздник Белого месяца, Цаган сар.

1. Март месяц

Первое знамя небесное значит Тангутьскам, Китайским Богдоиским, Мунгальским, Кальмыцким писмены, языками, именуется Барс [бар — тигр. С.К.], а под тем Барсом имянуемый Чаган Сара бурхан, сиречь март месяц. И в тех во всех землях с того перваго числа рождения марта месяца те идолопоклонницы чинят празднество велие, понежь тот месяц славнейший всех месяцей и миротворный и с того числа в том месяце хлеб и всякой овощь сеют.

Он что, в луже родился?

В небольшом рассказе «Түрүн багш» («Первый учитель») калмыцкий писатель Б. Дорджиев описывает своего первого учителя, Манджи Когилджанова. Родом Манджи-багша был из Тугтуна, что в нынешнем Кетченеровском районе; там же после Октябрьской революции он стал работать в новой школе. Был он не только учителем; на него была возложена ещё и функция «переписчика» — определив возраст местных детей, узнать, пора ли им в школу. Автор исследования семантики калмыцких имён М. Монраев приводит фрагмент этого рассказа для иллюстрации того, как раньше в калмыцких улусах давали детям имена.

Монраев М. У. Калмыцкие личные имена (семантика). — Элиста: Герел, 2012. — сс. 30-31.

Дацанский цанто

Одним из часто звучащих и практически не оспоримых аргументов в пользу того, почему ритуалы и молитвы, используемые в современном тибетском буддизме, нужно читать именно на тибетском языке, даже если не понимаешь смысла проговариваемого, является апелляция к тому, что на этом языке говорили великие наставники прошлого. Соответственно, уподобляясь им в чтении на их родном языке, обретаешь их особую благодать.

Как следует из сведений, которые приводит геше Ж. Ерулт во второй части своего сборника «Устная история монгольского буддизма» (Улан-Батор, 2012, с. 15), такой благодатью обладает не только язык, которым пользовались эти великие ламы, но даже сами их имена:

Каравай Ленина-багши

В 1930-е годы, в период активизации торговли между Монгольской народной республикой и СССР, в страну начали ввозить в том числе русский круглый хлеб и колбасу. Поступали они в первую очередь в столицу. В то время монастырь Гандан, находящийся в Улан-Баторе, ещё не был разгромлен, и местные ламы в шутку называли круглые булки, привозимые из России, «габджускими караваями учителя Ленина» (Ленин багшийн гавжийн дугуй), а колбасу «мышцами девушки Рины» (Рина хүүхний булчин). Дело в том, что раньше в монастырях существовал обычай: когда лама защищал учёную степень габджу, он раздавал присутствующим на защите в качестве благодарственного подношения круглые хлебцы.

На иллюстрации — картина «Да будут вечны ленинские взгляды» живописца Г. Одона (1970), изображающая, как знаменитый монгольский художник начала ХХ века Марзан Шарав создаёт свой известный портрет Ленина.

– По-калмыцки, пожалуйста.

После победы Народной революции в Монголии в страну приехало немало «старших товарищей», которые занялись преобразованием монгольского быта на новый, революционный лад. Устраняя «феодальные» обычаи, сохраняющиеся в народной среде, советские наставники в том числе призывали монголов, и мужчин и женщин, коротко стричься. Дело в том, что монголы по традиции носили длинные волосы и косы – считалось, что прикосновение ножниц к собственным волосам само по себе неблагоприятно и нежелательно. И даже собравшись подстричься, нужно было справиться в дацане о том, каков подходящий для этого день согласно астрологическим расчётам. До сих пор в популярных астрологических календарях, которые выпускают в Монголии современные буддийские монастыри, обязательно указаны дни, благоприятные для стрижки.

Неудивительно поэтому, что призывы брить волосы поначалу не находили в народной среде никакого сочувствия, тем более среди женщин, для которых длинные волосы в богатом уборе были знаком социального статуса и достатка. Поэтому революционеры устраивали акции насильственного срезания кос и длинных волос – самое крупное мероприятие подобного рода имело место через полгода после вступления Сухэ-Батора в Ургу и под его непосредственным руководством. Так, через силу, в стране вводились «современные» обычаи.

Среди приезжающих в Монголию из СССР революционеров было значительное число калмыков. Все они, конечно, носили короткие волосы – причём у мужчин такая стрижка была распространена задолго до революционных событий, о чём они рассказывали своим собратьям-монголам. Так и вышло, что монголы начали называть вводимую в стране короткую стрижку «калмыцкой» (халимаг), и название это повсеместно используется по сей день. 

Deus ex mandala

Одной из целей религиозной политики Российской империи было обращение всех проживающих в ней иноверцев в православие. В равной степени это касалось и проживающих в ней монгольских народов — калмыков и бурят. В XVIII веке администрация, не желая возбуждать излишнего недовольства среди своих новоприобретённых подданных-буддистов, старалась не форсировать христианизацию. Однако во второй половине XIX века работа по обращению российских буддистов в православие, подкрепляемая искусственным административным сокращением числа буддийских храмов и штата духовенства при них, была развёрнута самым широким образом.

Однако, несмотря на самое широкое использование административного ресурса, православная церковь не смогла добиться значительных успехов ни среди калмыков, ни у бурят. Буддисты крестились крайне неохотно, часто — поддаваясь на полагавшиеся в этом случае льготы и подарки от государства, и даже крестившись — не порывали контактов с буддийскими ламами. Огромное число таких выкрестов, чуть только появилась возможность перейти обратно в буддизм, не подвергаясь наказанию, — а стало это возможно по указу 1905 года, — тут же сделало это, что знаменовало фактический провал миссионерской работы РПЦ в буддийских регионах.

Будамшу-Даа и поп

Главный специалист по христианизации
бурят в сер. XIX века — епископ Иркутский
Нил (Исакович)

Дорогие друзья! Последнее время я был занят подготовкой цикла лекций по истории буддизма в России по просьбе ярославского буддийского центра «Сангье Чойлинг». 

Впервые город Ярославль обзавёлся своим собственным, как теперь принято говорить, резидентным буддийским ламой ещё в середине XIX века. Правда, ламой бывшим. Его привёз с собой в Ярославль епископ Нил (Исакович) из Забайкалья, перед тем обратив его в православие. Это обращение стало главной миссионерской удачей бывшего иркутского епископа. Новокрещёный бурят, в прошлом — монах-гелонг, Николай Доржеев помог Нилу Ярославскому в написании книги «Буддизм, рассматриваемый в отношении к последователям его, обитающим в Сибири». Эта книга, вышедшая в Петербурге в 1858 году, стала обобщением опыта, полученного епископом Нилом на поприще христианизации бурят-ламаистов.

По этому случаю публикую бурятскую сказку «Будамшуу даа поп хоёр», посвящённую как раз этой теме. Записал её А. И. Шадаев от Ш. Гунсынова в Селенгинском районе БурАССР, перевод — Е. В. Баранниковой.  


Как-то шел Будамшу-Даа по селению и услышал, что власти издали указ. Будамшу-Даа спросил:
— Что за указ вышел?
— Когда умирал бурят, мы хоронили его с бурятскими ламами, вещи и богатство умерших оставалось у бурят. Теперь после принятия нами русского подданства мы должны хоронить умерших с русскими ламами (попами).
Посмотрел Будамшу-Даа этот указ и говорит:
— Давайте одного человека похороним так, как велит указ. А после я постараюсь отменить такие похороны.
— Умный Будамшу-Даа правду говорит. Сумеет он отменить. Надо только немного подождать. Раз уж такова жизнь, что люди умирают и рождаются, то все равно кто-нибудь помрет. Того человека и похороним так, как велит указ, а потом, мы надеемся, его отменят, — говорит народ.
В это время в одном селении умер богатый человек. Будамшу велел выкопать яму в восемьдесят сажен и пошел к попу приглашать его. Когда сказали, что умер богатый человек, поп-богач согласился придти.
Раз умер богатый, — думает поп, — много добра мне достанется.
Сородичи Будамшу вместе с другими людьми взяли труп умершего и пошли к той яме.
Когда поп с медным крестом в руках читал молитву над могилой, Будамшу-Даа подкрался к нему сзади и после того, как опустили труп в яму, столкнул туда же попа.

Монголы, телеграф и соцсети

Телеграфная станция в Восточной Гоби между Калганом и Ургой

Князь Эспер Ухтомский (1861—1921), выдающийся российский дипломат и ориенталист, «русский панмонголист» и «первый евразиец», в числе предков которого числился сам хан Бату, написал в 1904 году небольшую книжицу «Из области ламаизма». Читая её, поневоле удивляешься эрудированности Ухтомского в вопросах социологического и религиоведческого плана, касающихся тибетского буддизма. Книга невероятно познавательна, и развенчивает целый ряд мифов о «ламаизме», созданных европейской наукой и христианским миссионерством в XIX веке, некоторые из которых актуальны и по сей день. Одним из таких мифов была специфическая «тупость» или «дикость» ламаизма, которая будто бы по сути своей противилась самому духу европейской просвещённости. По этому поводу Ухтомский, вслед за миссионером Джеймсом Гилмором, пишет, что у монголов были свои собственные причины скептически смотреть на технические достижения Запада: 

Всюду оно [буддийское духовенство — С. К.] идёт впереди соплеменников и, как я уже имел случай сказать, не чуждается новых веяний из совершенно иного цивилизованного мира, хотя и относится к нему с некоторым скептицизмом: английский миссионер Гильмоур, ездивший двадцать лет назад по Монголии и Забайкалью, передаёт в любопытной книге «Among the Mongols» о следующем весьма правдоподобном суждении какого-то местного ламы: «вы — европейцы, по-своему, конечно, умны, потому что имеете много полезного, вроде телеграфных линий, пароходов, железных дорог, газет и т. д., но вам недостаёт самого главного — недостаёт знакомства с нашею религией. Только если вы вчитаетесь в наши книги, разум ваш перестаёт быть односторонним и познает тайны неба и земли»

Это — мнение монгольского ламы. А другой миссионер, швед Франц Август Ларсон, в книге «Larson, Duke of Mongolia» даёт слово и простому народу:

Ламы найденные и снова потерянные

Ещё не научившись читать, они уже были почитаемы как перевоплощения легендарных фигур тибетского буддизма, сродни Далай-ламе. Повзрослев, сегодня они, не желая становиться духовными лидерами, оставляют свои монашеские облачения, становятся рэперами и режиссёрами, и бьют тревогу о сексуальном насилии в буддийских монастырях.

ПРИВЕТ, ДАЛАЙ-ЛАМА: Слева: Гомо-тулку был посвящён в сан перерожденца высокого ламы самим Далай-ламой в трёхлетнем возрасте, а в 6 лет уехал из Юты в Тоскану, где стал монахом. Справа: Гомо сменил монашескую одежду на мирские соблазны хип-хопа, как это явствует из его сингла «Фотография».


Во время перерыва микс-сессии на студии звукозаписи в Милане Гомо-тулку, тибето-американский хип-хоп-исполнитель, проигрывает сэмпл, который войдёт в его дебютный мини-альбом — группа вокалистов поёт что-то, до боли напоминающее тибето-буддийские песнопения. Один из его итальянских продюсеров загрузил этот отрывок в его микшерную консоль, и когда Гомо в первый раз услышал его, он воскликнул: «Это улёт, я хочу это! Йоу, это моя культура!»

Поворачиваясь в кресле «Аэрон» за мультитрековой консолью и советуясь с инженерами микширования («Си, перфекто, белло»), Гомо-тулку выглядит как рэпер до мозга костей: джинсы, просторная чёрная футболка, серая шляпа-пирожок, огромные, чёрные с позолотой очки «Супер» (миланская марка, любимая Джеем-Зи и Рианной). Но этот двадцатитрёхлетний юноша — не просто рубаха-парень, каким он показан в видеоклипе на свой первый сингл, «Фотография», где он выпивает в клубе и разъезжает на длинном лимузине, облепленный со всех сторон длинноногими итальянскими красотками. Детство Гомо-тулку, известного сегодня как «Лама-в-Рэпе», прошло в подготовке к становлению высокостатусным ламой, и видео это наделало в буддийском онлайн-сообществе немало шуму. «Фотография» — это откровенное повествование об одном романе, который у него был после того, как он покинул монастырь. «Слушай текст!» — говорит он. А хип-хоп-мишура — это задумка его итальянского директора. 

«Тулку» в имени Гомо относится к его статусу — согласно тибетской традиции, тулку — это перевоплощение недавно скончавшегося высокого ламы, которого «опознают» в маленьком мальчике при помощи знамений и видений. Гомо был рукоположён самим Далай-ламой, история опознания которого, в свою очередь, столь хорошо известна на Западе — крестьянский мальчик из захолустья, обладающий волшебной силой узнавания любимых вещей своего предшественника — она даже стала основой для рекламы «Эм-энд-Эмс» от 2002 года.

Почему монголы не наливают гостям пустой воды

С древности у монголов идёт такой обычай: не подавать гостям простой воды. Откуда такой обычай пошёл, вот что говорят. Как-то в одно зажиточное стойбище пришёл бадарчин. Хозяева нехотя принялись было наливать ему чай, но он сказал им:
— Не надо, не надо. Я тороплюсь. Только налейте мне немного попить из корыта с холодной водой. 

Жадные хозяева обрадовались, что не надо на него тратиться, и быстренько плеснули ему в ковш воды. Бадарчин выпил её и тут же отправился дальше в путь, но вскоре от холодной воды ему скрутило живот, он заболел и на лечение порядочно поиздержался. Но после этого жизнь бадарчина становилась только лучше и лучше, и со временем он разбогател, а вот благосостояние зажиточного стойбища всё уменьшалось, и со временем его обитатели превратились в бедняков.

Тот бадарчин был не просто гостем-прохожим, он приходил забрать добродетель этого богатого стойбища. После этого случая монголы перестали подавать прохожим пустую воду, и стали привечать их с почтением, с горячей едой и напитками.

Жжёт!

В стародавние времена шёл как-то один бадарчин по бескрайней пустыне. Уж вечер настал, а ни одного стойбища так и не встретилось. И чуть только он подумал, что, видно, придётся заночевать ему в степи, как в далёком-далеке завиднелась как будто бы белая юрта. Обрадовавшись, заспешил бадарчин к ней, не чуя ног, да только, подойдя, видит: не юрта это, а сухая тазовая кость. Тут и солнце село, и бадарчину, хочешь-не хочешь, пришлось укладываться спать здесь. Ночь напролёт ему снилось, что дерётся он с одноглазым чёртом. «Что за негодник этот чёрт, поспать человеку не даёт!» — воскликнул он во сне и сунул ему в рот пучок дикого лука-черемши, а тот закричал: «Жжёт, ой, как жжёт!» Так и утро настало.
Бадарчин, вскинув котомку за плечо, прошагал уже довольно далеко от того места, как вдруг вспомнил о своём ночном сне. 
— Ну, теперь как?.. — спросил себя он, и вдруг чёрт ему ответил:
— Жжёт!
«Что за напасть, неужто этот чёрт пристал ко мне?» — подумал бадарчин и долгое время шёл, читая вслух молитвы. Потом опять спросил:
— Теперь как?

Д. Батбаяр. Пусть же причины будут совершенны!

От переводчика. Речь в статье Д. Батбаяра «Шалтгаан төгөлдөр болтугай» идёт об обряде подношения бумбы Гонгору. Бумба — это небольшой запечатанный горшочек, наполненный различными драгоценными вещами, который церемониально преподносится дхармапале Гонгору (по-тибетски — Гонкар, или Гонпо Карпо, «Белый Покровитель»), особой форме Махакалы, связанной с обогащением. Говорится, что обладание такой освящённой бумбой привлекает в дом достаток и благополучие. Верующие приобретают эти бумбы в буддийских лавках и заказывают их освящение у лам. Самое крупное в Монголии мероприятие подобного рода — это ежегодная церемония подношения бумбы Гонгору, проходящая в монастыре Амарбаясгалант.

Правительство Монголии, стоящее на пороге нищеты, провело очередное заседание. Лица у всех кислые. И вот население направляет свои стопы в монастырь Амарбаясгалант, на церемонию подношения обогатительной бумбы, — мол, тогда мгновенно у тебя в кармане оказывается сколько-то тугриков. Увиденное нами подтверждает, что это действительно так.

Введение

Ступа Джарунхашор в Амарбаясгаланте

После пяти лет опалы, связанной с запрещённым Далай-ламой XIV в 1986 году почитанием сахиусана Дордже Шугдена, Гуру-Дэва Ринпоче переехал в Монголию и, прожив в монастыре Амарбаясгалант двадцать лет, ввёл здесь обряд «подношения бумбы Гонгору». Об этой бумбе говорится, что она «приумножает богатство в доме, приносит в изобилии еду и питьё, избавление об болезней и отдаление смерти, а в особенности же очищает страдания, связанные с бедностью». Это ли не мечты каждого человека? Обряд изначально проводили над пятью десятками бумб; в этот раз их было уже пять тысяч. Год от года на этот обряд, проводящийся в августе, собираются как богачи, так и бедняки. Пусть же все люди насладятся богатством, и скопят совершенные причины богатства!

Сокровенный смысл бумбы в том, чтобы «способствовать посредством мудрости достижению счастья Пробуждения». Распознанный в 2003 году в качестве нового перерождения Зава Дамдина Осгонбаяр (религиозное имя его Лувсандаржа), выйдя из пятидесятимесячного медитативного затвора, распространил практику поднесения бумбы среди масс, нанёс оскорбление своему милостынедателю Д. Батсайхану, и вынес строгий выговор Л. Энх-Амгалану и Ж. Оду. Он уведомил, что «больше не возьмёт ни гроша» у бизнесменов, внёсших крупные суммы на постройку «драгоценности, исполняющей желания» — великой ступы Джарунхашор. Должно быть, этот Осгонбаяр совершенно отдалился от мирского бытия. Пусть же все люди насладятся счастьем просветления, и скопят совершенные причины просветления!

Лама Пурэвбат о монголо-буддийской сексуальной культуре

— Что в жизни людей самое важное?

— Самое важное — чтобы мужчина и женщина были вместе. Мужчина вводит женщину в свой дом, жена следует за мужем — таков обычай, а кроме этого нет установлений, согласно которым мужчина в чём-то лучше женщины. Нет и причин называть женщину низшим, нежели мужчина, существом. Это — соединение метода и мудрости, подобное естественному, природному союзу неба и земли. Наряду с обычаем взаимоуважения между мужчиной и женщиной это означает, что в семейной жизни недостатки одного принципа возмещаются и компенсируются другим. Чтобы в семейной жизни было всё прекрасно, было традиционно установлено это правило, предотвращающее в жизни семьи страдание, и поддерживающее благое. Оно же — для того, чтобы мужчина и женщина не противоречили, а соответствовали, соотносились друг с другом. Если знать об этом, то это станет основанием счастливой жизни мужа с женой, и хорошего, правильного воспитания детей, чтобы они, когда их родители состарятся, воздали бы им добром за добро. Вот почему это очень важно.

— В целом, неумеренные сексуальные отношения для долголетия вредны?

— Пять чашек съеденной еды и выпитого питья образуют одну каплю крови. Из одной чаши крови получается толика капли семени. Оттого семя называют «человеческим соком». Не растрачивая его, сохраняя его в себе, мужчина сохраняет свою силу и здоровье на долгий срок. Поэтому в Учении, в сутрах мы находим очень тонкие рекомендации насчёт того, в какие дни лучше заниматься любовью. Мы же, не зная их, то и дело вредим сами себе. Когда мужчина с женщиной занимаются сексом, когда только вздумается, это открывает врата многим порокам. У человека нет «открепительного удостоверения» от смерти. С самого рождения над ним дамокловым мечом висят тысячи причин смерти. Его тело хрупко и ненадёжно, как морская пена. Человеческий век мимолётен, подобно молнии в небе. Так что если мужчина и женщина будут заниматься сексом, не принимая этого во внимание, то семя будет теряться, силы — истощаться, тело станет подверженным болезням, жизнь укоротится, а смерть приблизится. Чтобы уяснить для себя все эти вещи, следует обращаться к произведениям свода монгольской традиции.

Обряд подношения начатков чая

Намо гуру!
Если желаешь совершить подношение божествам, нагам, владыкам земель и так далее, хорошенько приберись, и поставь на столе сосуд, не использовавшийся для гневных деяний, без трещин и грязи, либо драгоценную чашу, либо какую-нибудь другую чистую чашу, — одну, либо три, четыре, семь или двадцать одну; наполнив их упомянутым приготовленным чаем, сперва прими Прибежище, затем зароди мысль [о Пробуждении], созерцай Четыре безмерных, и, при помощи какого-нибудь заранее порождённого божества, благослови подношение чая:

Ом ваджра амрита кундали хана хана хум пхат, — освятив,

Ом свабхава шюддха сарва дхарма свабхава шюддхо хам, — думай, что очистилось.

Всё стало пусто. Из пустоты, из бхрум, внутри драгоценного обширного сосуда — слог ом, растворяющийся в свете; думай, что возникающее из него подношение чая, содержащее в себе жизненную силу трёхсот существ, превращается в великий океан нектара незапятнанной мудрости. Ом а хум — трижды произнеси.

И. Хурэлнинж: Для молодёжи наступающий год будет спокойным, а для стариков и новорожденных — тяжёлым

Зурхайч-лама И. Хурэлнинж

До начала 17 года шестидесятилетнего цикла, года деревянной лошади, именуемого «Победным», остаётся совсем немного. Монгольский народ по традиции определяет его «цвет», заказывает очистительные молитвы. Мы побеседовали о прогнозах на новый год лошади, о грядущем месяце с астрологом дацана Гандандаржаалин, И. Хурэлнинжем.

— Если исследовать «Победный» год деревянной лошади при помощи рисунка земляной коровы, то каковы будут цвет и прогноз?

— Расклад на 17-й Победный год деревянной лошади получается таков: тело синее, голова зелёная, грудина синяя, рога, хвост, уши и четыре ноги красные, рот открытый, хвост откинут налево — такая получается схема. Изображение её погонщика таково: юноша с кнутом, с синим лицом, в синей одежде, с жёлтым поясом, обутый в два сапога, волосы у правого уха уложены вперёд, у левого — назад. Он идёт справа от коровы. Поскольку в цвете тела коровы присутствует много красного, то дождей будет немного, но много гроз и града, и велика вероятность болезней, связанных с жаром. Голова зелёная — значит, в три весенних месяца будет много метелей. Красные хвост, рога и уши — предзнаменование засухи. Синяя грудина означает, что в начале года будут дожди, синее тело — знак дождей в середине года. Красные ноги — знак засухи в конце года. То, что её погонщик — молодой человек, значит, что для молодёжи этот год будет спокойным, а для новорожденных и стариков — тяжёлым. А кнут означает, что все дела в этом году умножатся, — получается, так.

— Каков же тогда будет год в плане погоды — приятным?

Б. Галаарид: «Не следует приносить природу в жертву слепой вере»

Председатель Монгольского союза журналистов, с июля этого года — заслуженный деятель культуры, Бадам-Очирын Галаарид известен не только своими исследованиями и публикациями в области эзотерики, но и последовательными выступлениями и действиями по защите окружающей среды. Особенно он ратует за искоренение пагубного обычая развешивания на живых деревьях ритуальных синтетических шарфов-хадаков, которые травмируют ветви и стволы, приводя в конечном итоге к гибели деревьев. Прошлым летом Галаарид-гуай инициировал и возглавил несколько общественных акций по очищению лесов от гроздьев старых хадаков, порой облепляющих деревья, подобно гигантским разноцветным коконам. 
В июле Галаарид-гуай пригласил меня на съёмки репортажа своей телестудии «Цалиг», посвящённого этой проблеме, на один из перевалов к северо-западу от Улан-Батора. Чуть позже в Селенгинском аймаке прошла общественная акция-субботник, посвящённая уборке мусора вокруг знаменитого шаманского «Древа-матери» (Ээж мод). Привожу тут перевод интервью, взятого у него после этой акции, а также собственные фотографии. 

— Вы и ещё несколько людей съездили к «Древу-матери» и добровольно очистили его. Как возникла идея такого мероприятия?

Что упало, то пропало

Случилось как-то Бадаю служить конюхом у одного князя. У этого князя, когда он заезжал на уртон, было обыкновение часть поданного ему мяса, которое он не доел, забирать с собой, чтобы съесть по дороге. И вот как-то, выезжая с одного уртона, он приторочил к седлу недоеденную баранью ляжку.
В пути тороки размотались, и мясо упало на землю. Хотел было Бадай быстренько спрыгнуть с седла и подобрать его, но князь запретил:
— Разве ты не знаешь поговорки: «Что упало, то пропало»? Впредь никогда ничего не подбирай с дороги.
На следующий день на другом уртоне князю дали пугливую лошадь. Бадай впереди, а князь за ним; вдруг лошадь под ним понесла и сбросила его с седла. Бадай же, и ухом не поведя, едет себе рысцой дальше. Кричит ему сзади князь:
— Эй, подними меня!
А Бадай ему через плечо:
— Что упало, то пропало! — и, подхлестнув своего скакуна, доскакал до ложбинки, где, расположившись на привал, подкрепился едой из княжеских запасов. Едва нагнал его князь, сразу накинулся на Бадая с руганью, а Бадай ему:
— Не вы ли меня учили — «что упало, то пропало», «ребёнок, который сам упал, не плачет»? Так какой с меня спрос?

«Что упало — то пропало» — это примерный перевод монгольской поговорки «өдөр унасан мах авдаггүй». В отличие от русского варианта, она более конкретна, и в ней говорится о мясе: его, мол, если упало, нельзя подбирать, — хотя, конечно, употребляют её в более широком значении, когда хотят смириться с утратой чего-то. Антрополог, несомненно, объяснит происхождение этой, наверное, универсальной для всех культур поговорки соображениями гигиены. Впрочем, всем известны и такие же универсальные шуточные «контрпоговорки» насчёт того, «что быстренько поднял, то как будто не ронял» и «не поваляешь — не поешь». Вот и монголы тоже шутят. Дальше привожу литературную шутку в антураже цинской Монголии (автора, к сожалению, не знаю).

А. Амарсайхан. Нельзя

Перевод рассказа А. Амарсайхана «Болохгүй»

Хамарын-хийд, Восточногобийский аймак, Монголия

Было это во втором классе. Мы с моим одноклассником Болдом и ещё одним моим товарищем Эхнэ малевали на школьном крыльце угольком какую-то битву, а стоявший сбоку у крыльца директор Дагдан, повернув голову, закричал на нас:
— Нельзя марать землю! Только землю замараешь, и всё — буддой тебе не стать!
После этого его образ постоянно стоял у меня перед глазами, и даже ночью я иногда просыпался в слезах.
Вскоре был детский праздник, на котором устроили конкурс рисования мелом, проводившийся на асфальтовой площадке перед школой. Я пихнул Болда:
— У нас же директор на земле не рисует, вроде бы? — в то время как ему, наблюдающему, как тот вместе с учителем рисования и завучем ходит среди детей, безмолвно думалось о том же самом. Директор Дагдан не только то и дело одобрительно гладил по голове старательно марающих землю детишек, но и, бочком приблизившись к начальнику Чимэгу, присел и сам попытался нарисовать цветочек.
Я тогда решил, что лишь во время игры детям нельзя марать землю, но во время урока или конкурса это — дело житейское.
В том году я ездил отдыхать к дяде. Приглядывая за овцами, я прилёг, уставившись глазами в прекрасное далёко, и вдруг услышал:

Б. Галаарид. «Когда бык нос морщит»

Оригинал тут: Б. Галаарид. «Бухын хамар шогнойх цагаар»

Иностранцы, изучающие монгольский язык, обычно удивляются, как много значений имеется у слова нөгөө. Пожалуй, и впрямь это слово объединяет в себе наибольшее количество смыслов. Думается, не с седой ли древности наши люди сохранили привычку к неявным смыслам и тайным обозначениям? С осторожностью, присущей торговцу из-под полы, местные жители в присутствии незнакомца-чужака из другого хошуна изъяснялись при помощи условных выражений, да так это и вошло постепенно в обычай, живущий по сей день. Недавно моя семидесятисемилетняя мать несколькими словами привела меня в такое недоумение, что и я сам усомнился в знании родного языка. – В час, когда бык морщит нос, если начнёшь дела длинных поводьев, то многое удастся, – сказала мне она. Я ничего не понял. В ответ на всем мои расспросы она лишь насмешливо улыбалась да повторяла: – Ты же в большой газете работал, знать должен! Только потом растолковала. «Когда бык нос морщит» – это обозначение брезжущего рассвета, «длинные поводья» значит «мужчина». Подобно этому, существуют иносказательные обозначения полового члена, солнца, луны и многих других вещей. Заняться собиранием всех их – то-то было бы интересное занятие!

О процедуре опознания современных монгольских хубилганов

Молодые монгольские хубилганы в Индии

Незадолго до кончины Богдо-гэгэн IX практически пообещал, что в будущем он переродится в Монголии, что подтвердил и Хамбо Чойжамц. Между тем, за последние годы в Монголии найдено и отправлено на учёбу в Индию уже несколько именитых хубилганов. Среди них - перерожденец легендарного Манджушри-гэгэна, а также перерожденец Джалхандза-хутухты, бывшего в своём прошлом рождении премьер-министром страны. Представляю перевод интервью, взятого Г. Мандуулом в 2008 году у главы монастыря Тугсбуянт-Жавхлант, ламы С. Баяндоржа, по инициативе которого и было произведено опознание хутухты:

— Перерождение Джалхандза-хутухты опознали в монгольском ребёнке, а скоро, в наступающем месяце, состоится церемония возведения его на трон. Каким проверкам подверглась кандидатура этого мальчика?

— В 2004 году наш монастырь направил Далай-багши и Халха-Джебдзундамбе IX письмо с просьбой определить нынешнее перерождение Джалхандза-хутухты. От них в 2005 году пришёл ответ: выясните и пришлите нам имена всех тринадцатилетних мальчиков, рождённых в год курицы и четырнадцатилетних, рождённых в год обезьяны. Поскольку выяснение имён всех рождённых в эти года мальчиков по всей Монголии заняло бы очень долгий срок и потребовало бы больших денежных затрат, в первую очередь мы отправили имена рождённых в нашем Дзабханском аймаке. У нас мы собрали 1375 имён рождённых в годы курицы и обезьяны. И, если среди имён, собранных в Дзабхане, не оказалось бы перерождения, то тогда мы раздумывали послать запрос о том, в какой стороне следует искать, каковы иные знаки и признаки. Между тем в 2006 году пришёл ответ: перерожденца распознали в мальчике Чулуунбаатарын Эрдэнэчулууне из бага Буурал сомона Дурвэлжин Дзабханского аймака. Тогда я лично, вместе с нашим монастырским ламой-гэбкуем Б. Дашдоржем, отправился в его семью и пригласил его в монастырь. Теперь наш Дзалхандза-хутухта изучает Учение в Гоман-дацане индийского монастыря Балдан-Брайвун. 21-го числа будущего месяца в южно-индийском Балдан-Брэбуне состоится традиционный обряд возведения его на трон.