Милостью Цзонхавы

Кто бывал в Гандане, возможно, помнит стоящий в одном из монастырских хашанов павильон, где, укрытые от дождя, стоят каменные и бетонные плиты с изображениями божеств и мантр. Внутри него — застеклённая комната, в которой находится статуя Цзонхавы с двумя ступами по бокам. При социализме этого павильона не было, и перед этой статуей была просторная площадка с дощатыми щитами для простираний верующих. Статуя эта — не новодел, и является одним из тех немногих образцов монументальной буддийской скульптуры, которым удалось пережить годину «Великих репрессий» конца 1930-х. Вот что рассказывает об этой статуе геше-лама из Гандантэгченлина, Ж. Ерулт, в своём сборнике «Устная история монгольского буддизма». 

Была в монастыре Дамбадаржа старого Их-Хурэ крупная статуя владыки Цзонхавы. В 1937 году ей отбили голову и выбросили в овраг, что был перед монастырём. В 1940-х годах в этом овраге работали отбывавшие в Монголии заключение русские офицеры из 105-ой армии; они поставили статую стоймя и водрузили ей голову на место. И вскоре пришло помилование, избавившие этих офицеров от наказания и разрешившее им вернуться домой. На радостях от помилования они устроили возле статуи пирушку с водкой и колбасой, привесив ей на шею колбасную связку и всунув в руку папиросу-самокрутку, а сами сидели и ели рядом. Тем временем мимо проезжал один монгол, они подозвали его к себе, угостили колбасой и водкой и сказали ему: «Этот ваш бог — очень хороший бог. Мы его милостью теперь отправляемся на родину». Статую эту в 1950-х перевезли в стены Гандантэгченлина, где она и стоит по сей день.

Н. Гантуя. «Будда» по имени Энх-Амгалан-хан

Статуэтка Энх-Амгалана, пропавшая в 2007 году при невыясненных обстоятельствах
из музея Хубсугульского аймака вместе с ещё 46 экспонатами

К повсеместно встречающемуся образу старичка, возящегося с пятью малышами и держащего в руке чётки, монголы относятся двойственно. У какого монгола ни спроси, что это за скульптура, он, не моргнув глазом, тут же ответит: «Это маньчжурский хан Энх-Амгалан». Его помещают на алтарь. Если спросить, что он делает на алтаре, в ответ слышишь, что он — символ плодовитости. Старик этот не всегда в окружении детей, но всегда улыбается. Увидав в студии одного скульптора этого «хана» бездетным, но улыбающимся, я спросила, зачем он ему — оказывается, он приветствовал клиентов. На сайте Центра культурного наследия, подразделения Министерства образования, культуры и науки, образ одинокого сидящего старика внесён в список под именем «Энх-Амгалан-хан». Таким образом, он был внесён в перечень утраченного культурного наследия. Если искать этот утерянный экспонат через Интерпол, то как его обозначить по-английски? — как «Император китайской династии Цин Канси (Энх-Амгалан)»? Найдётся ли он когда-нибудь, если разыскивать его под таким названием? Как бы там ни было, имя «Энх-Амгалан-хан» вошло и в официальное употребление.

В начале 1990-х в одной из немногочисленных газет того времени была опубликована статья, где рассказывалось о поступлении в продажу нового изделия фарфорового завода, статуэтки под названием «Энх-Амгалан». В статье хвалили это предприятие, которое в то трудное время не закрылось, а, напротив, вступило в рыночные отношения со своим «Энх-Амгаланом». Называлась эта статуэтка в статье именно «Энх-Амгалан», никак не «Энх-Амгалан-хан». Так каково же действительное название этой скульптуры — просто «Энх-Амгалан», или же всё-таки таким образом изображают императора Энх-Амгалана?

Мальчик, иди сюда!

В 2011 году напротив Дворца детского творчества, что в самом центре Улан-Батора, увековечили в стали «лучшую детскую песню» прошлого века — «Мальчик, иди сюда!» (Маамуу нааш ир). Слова этой песни наизусть знает в Монголии каждый ребёнок. 

Проект памятника — миниатюрной детской площадки с монументальными лошадками-качалками, принадлежит Б. Эрдэнэбату. Мелодию песенки написал лауреат госпремии МНР, народный артист и композитор Д. Лувсаншарав во время учёбы в СССР в 1956 году, а слова — поэт Ч. Лхамсурэн. По его рассказам, он сочинил их, слушая, как этот мотив напевала его шестилетняя дочь Халиунсурэн, а потом отдал стихи и мелодию на доработку Лувсаншараву. Памятник открыли к 55-летней годовщине создания песни. Есть в Улан-Баторе и другие песни, запечатлённые в металле и камне: это «Халуун элгэн нутаг» и «Алтан шар зам», а также государственный гимн — стела с его словами стоит рядом с площадью Чингисхана.

Мальчик, иди сюда,
Давай поиграем вдвоём!
Папа с мамой принесли игрушки.
Поскачем на лошадке, покатаемся на машинке,
Книжки почитаем, дерево зелёное посадим!

Девочка, иди сюда,
Давай поиграем вдвоём!
Брат с сестрой принесли игрушки.
Бурого медведя поведём, на сильном слоне поедем
И с куколками вместе славно поиграем!

(пер. совместно с Е. Сувориной)

Р. Энхтайван: Человек должен читать скульптуру, как книгу.

Интервью Б. Гандолгора с Р. Энхтайваном от 7 декабря 2012 года.

На встречу с художником и скульптором Р. Энхтайваном я отправился в Центр художественного творчества. Его комната — на первом этаже здания «А». Только зайдя в студию, я увидел ряд статуй — конную статую Манлай-батора Дамдинсурэна, сидячую статую Сайн-нойон-хана Намнансурэна, макет памятника государственному и общественному деятелю Л. Энэбишу, памятник премьер-министру П. Жасраю, скульптуру дедушки и бабушки, что на площади Независимости. Привожу свой разговор с ним, посвящённый его произведениям.

— При входе в вашу студию первым делом замечаешь вашу скульптуру «Дедушка с бабушкой». В каком году вы её делали?

— Я занимался украшением города. «Дедушку с бабушкой» создал в 1983 году. Специально над коленями у дедушки сделал тогда углубление. Задумка моя была такова, что бабушка сидит на коленях у дедушки, и он её ласкает. Эта моя скульптура три раза переезжала с места на место. Сначала была на цирковой улице. Но когда туда решили поставить статую министра Цэрэндоржа, «Дедушку с бабушкой» в течение ночи переместили к школе № 5 и установили там. А сейчас она стоит в промежутке многополосной улицы. Там, меж двух дорог, её было ставить не нужно. Ведь рядом с ней, представляя в ней своих деда с бабушкой, должны были играть детишки. К нынешнему времени скульптура уже порядком обветшала. Двадцать лет уж ей минуло. В то время её пришлось сделать из цемента. Хотелось бы, конечно, воссоздать её из камня, но денег пока на это не находится. Если сделать её каменной, она будет на порядок долговечнее. Трудности ещё и оттого, что у нас нужного камня не добывают. Четыре года назад я выставил объявление о сборе пожертвований на реконструкцию скульптуры, но желающих помочь не нашёл.

На той модели, которую вы тут видите, нет ни глаз, ртов. Изначально было так. Но из-за комментариев в том духе, что я создал образчик капиталистического искусства, пришлось добавить им условные рты и глаза. Если бы сделал их слишком подробно, скульптура бы стала похожа на памятник кому-то конкретному. А я задумывал так, чтобы дети играли рядом с ней, забирались на неё, представляя, что это их собственные бабушка и дедушка.

Статуя, построенная То-ваном

Государственный деятель Тогтохо, известный многим как То-ван, на склоне одной малёхонькой горки прямо у берегов Халхин-Гола поставив статую великого бурхана Жигжиджава, заказав её китайцам, каковой работой они прозанимались целый год, а затем привезя и установив на родине. Говорят, что по вечерам, когда закатное солнце падало на лик бурхана,  тот отражался в воде Халхин-Гола. И от отражения этого вся бывшая в реке рыба и рыбёшка, и прочая живность обрела благой плод, а существа, которые от этой реки пропитались, наслаждались долгими летами и счастливым житьём. И более того, поскольку Халхин-Гол впадает в озеро Буйр - в Монголии одно из крупнейших, - то благодать и заслуга от создания образа бурхана умножались беспредельно.

Рассказ из книги Г. Диваасамбу Лус, савдаг, уул, овооны тахилганы зан vйл. Улаанбаатар, 2011. - хх. 30-31

Два бурхана Джецюн Милы (Мял богд)

Этот - из улан-баторского Музея изобразительных искусств им. Занабазара

А этот, с бородой и усами - из музея Сайншанда

Вирупакша

В годы Великой отечественной войны МНР поставила в СССР огромное количество бронзовых бурханов. Бронза была нужна для производства латуни, из которых делали гильзы для патронов. Львиную долю священного груза переплавляли на Урале. Сколько-то останков монгольских бурханов выстлало пространство от Москвы со Сталинградом до Берлина?..

Вот этот бурхан, представляющий махараджу Вирупакшу (Жамийсан), охранителя Запада и господина нагов и пишач, чудом избежал переплавки - его решили сохранить как образец монгольского литейного искусства. Какое-то количество монгольских бурханов осело также в краеведческом музее Екатеринбурга, но они не идут с ним ни в какое сравнение. Действительно, мастерство литейщиков, выполнивших эту скульптуру, просто потрясающее: и отличная проработка деталей, которая и не снилась нынешним китайским халтурщикам, изготовляющим буддийскую бронзовую скульптуру, и отменная крепость пайки. На бронзе даже сохранились следы оригинальной краски: синей на волосах и красной на губах (добавим, что само по себе тело этого махараджи должно быть красным). Единственное, чего лишился Вирупакша - это атрибутов, которые он держал в руках: змеи, которая никак не была скреплена с ладонью, и ступы, устанавливавшейся на штырьке (впрочем, иногда у Вирупакши вместо ступы можно увидеть шар-драгоценность, что тоже символизирует Учение Будды, хранящееся в стране нагов). Вот он смотрит прямо на неё.
Нынче мы восстановили ему и нагу-змею, и ступу