Полковник Казагранди — изгонитель китайцев

Этим летом в правительстве Свердловской области вспомнили про один из драматических эпизодов Гражданской войны на Урале — гибель Китайского интернационального полка. Китайцы были разбиты 30 ноября 1918 года на станции Выя близ Нижней Туры. Конечно, эта история и до того не была безвестной: памятник погибшим красноармейцам на станции Выя регулярно посещают китайские делегации. Фигура командира полка, «первого китайского коммуниста» Жэнь Фучэня ценилась в СССР, а в КНР он почитается как народный герой и сегодня. Китайцы предложили Нижней Туре стать городом-побратимом Телина, родного города Жэнь Фучэня. В правительстве области, и в городском округе надеются, что актуализация памяти о нём привлечёт сюда туристов из Поднебесной.

А ведь сюда можно было бы возить и монгольских туристов — ведь офицер, разбивший китайцев под Выей, через три года столкнулся с ними в Монголии. Он стал одним из тех белых военачальников, благодаря которым монголы стал единственным из всех народов, пытавшихся выйти из состава Китая после падения Цинской династии, который сумел отстоять свою независимость и спустя два века зависимости от Китая вновь сделать Монголию суверенным государством. Звали этого офицера Николай Николаевич Казагранди.

«...И реки станут красными...»

Рэгдэндагва (Ригдэн Дагпо) во время сражения с войском лало. Монголия, XIX в.

Одной из книг, возбудивших в Европе XIX века сравнительно широкий интерес к буддизму, и в частности — к буддизму тибетскому, стало описание пребывания в Тибете в 1844-1846 годах французских миссионеров Эвариста Гюка (1813-1860) и Жозефа Габе (1808-1853). С момента своей первой публикации в 1853 году их книга неоднократно переиздавалась. Была она известна и в России под названием «Путешествие через Монголию и Тибет к столице Далай-ламы». Помимо множества любопытных исторических деталей, в ней содержится описание одного пророчества, получившего распространение в период нахождения миссионеров  в Тибете. Это пророчество о Панчен-ламе и его последователях, которые поведут войну против китайцев, освободят Тибет и создадут на всём пространстве северо-буддийской Азии теократическое государство.

Нельзя сказать, чтобы текст этого пророчества был незнаком историкам. Однако следует отметить, что в основном на него ссылаются в работах, посвящённых исследованиям теософского движения, обращая особое внимание на упоминающееся в нём «братство келанов», сведения о котором, как считается, дали начало созданному Е. П. Блаватской мифу о «братстве махатм» [Stasulane 2005:107-108]. Однако в новейших работах, посвящённых истории Монголии и Тибета первой половины ХХ века, я не встречал прямых ссылок на этот источник. Это кажется весьма странным при той важнейшей символической роли, которая приписывалась Панчен-ламе в контексте этой истории, длящейся и доныне — а ведь материал Гюка представляет собой едва ли самую раннюю фиксацию представлений, на которых эта роль базируется.

Через пять лет — война

Единственное пророчество, о котором я лично узнал до предсказываемых событий, и которое сбылось несомненно и, прямо скажем, в глобальном масштабе, я услышал случайно. Ещё в бытность свою студентом, зимой 2007 года, мы с моим товарищем и, как это вообще водится у нас в России, за чашечкой чая обсуждали вопросы мировой политики. И вот, слово за слово,